Дядя Тай и Кэролин предпринимают попытку поздравить меня воздушными шариками и шоколадными оладьями, уже выставленными на кухонном столе. Но я опаздываю, да и странно как-то даже думать о праздновании. Я с трудом проглатываю то, что пришлось положить в рот, мчусь к входной двери и чуть не врезаюсь на пороге в пожилого незнакомца.
– Мисс Авалон Помона Тёрн? – чопорно осведомляется он, мгновенно активируя мою бдительность.
– Вы полицейский? – не скрываю я сомнения.
– Я, собственно, адвокат. Адвокатская контора «Стил, Бутройд и Финч». Я мистер Стил.
Я думала, что только Доминик способен придавать лицу хмурое выражение, но ему есть чему поучиться у этого мистера Стила. Адвокат пихает мне письмо.
– Мне предъявлен иск?
– Нет, – вздыхает мистер Стил; я беру у него конверт двумя пальцами – большим и указательным. – Всего хорошего.
Развернувшись на каблуках, мистер Стил направляется к поджидающей его роскошной серой тачке.
– Эй! Подождите! Что это?
Уже усаживающийся на водительское сиденье адвокат на миг замирает:
– Я бы назвал это подарком ко дню рождения.
Не сказав больше ни слова, он уезжает. Я сажусь в «Бесси» и уже готова вскрыть конверт, но мой взгляд падает на часы на приборной панели.
– Черт!
Я рискую опоздать к звонку на урок и получить штрафную карточку. Отложив чтение письма на потом, я сую его в сумку.
В школе я мгновенно оказываюсь в атмосфере всеобщего шепота. Такого же нехорошего, гнетущего, какой звучал после убийства Фрейи. Только сейчас я еще замечаю, что некоторые ребята по-настоящему напуганы.
Я подхожу поближе к толпе школьников, пытаясь вслушаться в то, что они говорят. Я стою совсем рядом с уголком памяти Фрейи – теперь это уже уголок памяти Фрейи и Форда – с фотографиями, открытками и памятными вещицами. И тут мое внимание приковывает предмет, всколыхнувший слухи и заставивший ребят снова сбиваться в кучки и шептаться.
Это рисунок, который я машинально нарисовала на собрании в актовом зале, пока директриса объявляла о смерти Фрейи. На нем Фрейя без глаз. И, как будто бы этого мало, кто-то добавил вверху подпись – пять слов, выведенных крупными печатными буквами: «ЭТО ЗАСТАВИЛА МЕНЯ СДЕЛАТЬ СЕЙДИ».
Кто-то меня толкает. Подняв глаза, я вижу Яру. Она изучает меня странным взглядом. А потом указывает на рисунок, прилепленный к шкафчику Фрейи:
– Ты его нарисовала? Это так гадко!
– Рисунок мой, – рычу в ответ я, – но кто-то еще приложил к нему руку. Я этого не писала и уж точно не приклеивала его на шкафчик Фрейи.
Не дожидаясь реакции Яры, я протискиваюсь сквозь толпу к шкафчику и срываю рисунок. Вокруг слышен шепот:
– Это ее рисунок! Это сделала она? Должно быть, психо…
Смяв чертов рисунок в крошечный шарик, я разворачиваюсь и иду – с полыхающим лицом – в классную комнату.
Дафна с Карлой уже поджидают меня там. Дафна начинает петь Happy Birthday – лучшую версию Стиви Уандера. А Карла прямо над моей головой тянет петельку хлопушки. Миг – и она выстреливает конфетти в виде круглых сердечек. Я пытаюсь выдавить на радость подругам улыбку, а сама молю Бога, чтобы за мной не потащился кто-нибудь из тех зевак, что толпились у шкафчика Фрейи. Обернуться и посмотреть у меня не хватает духа.
– Спасибо. Мне потребуется вечность, чтобы стряхнуть с волос эти мелкие бумажные кружочки.
– Ты только посмотри на эту улыбку, – поддразнивает Дафна. – Какой радостью сияет ее лицо!
– Добро пожаловать во взрослую жизнь! – восклицает Карла, потрепывая меня по подбородку.
– Вы никогда не догадаетесь, что сейчас сделал какой-то придурок, – говорю я, собираясь вытащить из сумки скомканный рисунок.
Но рука замирает в воздухе, когда рядом с нами возникает мистер Хэмиш.
– Ава, можно тебя на пару слов?
– Да, конечно.
Проклятие! Неужели кто-то уже донес нашему классному о рисунке? Когда же он успел? Да и вообще… как мой рисунок оказался в чужих руках? Хотя… да, я вынимала свой альбом из сумки или шкафчика сотню раз в день. Наверное, этот чертов листок просто выпал из него. А какой-то чокнутый подобрал и посчитал смешным прилепить его к шкафчику Фрейи. Эта версия лучше альтернативной: кто-то специально выкрал у меня рисунок и разместил на дверце шкафчика, выставив меня перед всеми ребятами убийцей.
Обменявшись с подругами взглядом «Увидимся позже», я следую за классным руководителем в его кабинет.
Стол Хэмиша завален бумагами. Мой взгляд привлекает исписанный множеством слов листок с пометками на полях. Имя Фрейи упоминается на нем раз десять. А еще я замечаю на столе Хэмиша фотографию, которой там не было в мой предыдущий визит в его кабинет. На снимке запечатлены Хэмиш и какая-то женщина. Наверное, его подруга. Хэмиш обнимает ее, а маленькая ручка женщины лежит на его груди, демонстрируя обручальное кольцо на безымянном пальце. Значит, невеста, а не подруга. Интересно, давно они обручились? Волосы женщины отличаются оттенком от волос Фрейи. Они скорее золотисто-каштановые, чем красновато-рыжие. И глаза у нее карие. Но в целом внешне она – и чертами лица, и сложением – жутко походит на Фрейю. Так жутко, что меня даже оторопь берет.
– Видишь ли, в чем дело…
