Вынув мобильник и включив экран, я машу рукой в камеру на мосту Бурден. Если камера работает так, как объяснял меня Доминик, она запишет сейчас мои слова. Но что говорить? Шагая вперед, я декламирую алфавит – надо придать голосу такую громкость, с какой я разговаривала бы с кем-нибудь на дальнем конце. Если расхваленный Домиником микрофон с функцией шумоподавления окажется недостаточно мощным и записанное мной признание Хэмиша забьет грохот водопада, то вся моя затея коту под хвост. Пустая трата времени.
Снегопад прекратился, но над головой еще висят плотные, тяжелые тучи. Похоже, снег пойдет снова. Мое сердце бешено колотится в груди, и, невзирая на холод, по спине течет пот. Господи, а вдруг все пойдет наперекосяк? Мне правда не хочется умирать…
Я оставила «Бесси» в переулке. А на территорию поместья попала своим излюбленным в последнее время способом – перелезла через стену. Может быть, и Хэмиш проберется сюда тем же путем, если постарается избежать камер? А если он действительно убийца, то он знает, как это сделать. Ведь в прошлый раз он нигде не засветился.
Гравий хрустит у меня под ногами – я уже подхожу по дорожке к парадной двери усадьбы. Весь дом погружен в темноту. Только над дверью горит одна лампочка. Чуть позже, когда я выйду из дома для встречи с Хэмишем, Доминик и ее выключит. Чтобы создалось впечатление, что в усадьбе никого нет.
А включена ли скрытая камера Доминика? Только я озадачиваюсь этим вопросом, как замечаю на краю сада фигуру. Наверное, выгуливает Пилота.
Засунув руки поглубже в карманы и притоптывая, чтобы согреть ноги, я поджидаю Доминика. Но он и не думает подходить ко мне. И вообще перемещается как-то странно. Такое впечатление, будто это тени вокруг него движутся и вихрятся, а он тонет в тумане.
Стоп! А это Доминик? Фигура наклоняет голову, резко выворачивает шею, и я замираю. Это не Доминик! Это Сейди. Словно услышав мои мысли, она снова поворачивает голову в мою сторону. Стук сердца становится оглушительным.
– Ава, куда ты смотришь?
На пороге стоит Доминик в круге яркого света. В высоко поднятой руке он держит фонарь. Я снова кидаю взгляд в сад, но там уже никого нет. А мое учащенное дыхание затуманивает воздух вокруг нас.
– У вас есть камера, нацеленная в сад? – машу я рукой в том направлении, где видела фигуру.
– Да, – кивает Доминик. – Я видел, как ты подходила. Но больше никого не заметил. А ты?
– Я… нет… наверное, нет.
Доминик подталкивает меня в темноту дома.
– Пойдем просмотрим запись, чтобы убедиться. Проверим, здесь уже Хэмиш или нет.
Я бросаю еще один взгляд в сад. Ничего там не движется, но мы оба вздрагиваем, когда где-то в отдалении ухает сипуха. Доминик выключает лампочку на крыльце, запирает дверь и надевает цепочку.
– Если ты встанешь вон там, – показывает он мне точку на экране своего ноутбука, – а его остановишь вот здесь, это будет идеальная позиция для камеры.
Быстрый просмотр моего выхода на мост убеждает Доминика, что камера работает прекрасно.
– Я не в первый раз это делаю, – выгнув бровь, кидает на меня самодовольный взгляд парень.
Да, конечно, и я смеюсь. Может быть, дольше, чем следовало бы. Но я чертовски нервничаю. И Доминик это замечает.
– Мы не обязаны это делать, – говорит он. – Если хочешь, я сам пойду и поговорю с ним. Совсем не обязательно, чтобы ты с ним встречалась.
– Не пойдет, – возражаю я. – Хэмиш никогда не поверит в то, что ты мог утаивать от полиции свидетельства об убийстве сестры. И ему нечего тебе предложить в обмен на флешку. А о моем диком желании попасть на курсы он знает. Вдобавок ты не настолько хорошо ориентируешься в поместье, как я. Тем более в темноте. Ты должен оставаться здесь, убедиться, что запись получилась, и вызвать копов, как только этот негодяй во всем признается.
Поджав губы, Доминик изучает меня.
– При первой же опасности ты распыляешь ему в рожу баллончик и убегаешь. Договорились? Независимо от того, признается он в чем-либо или нет. Твоя безопасность превыше всего!
Сдержать улыбку у меня не получается.
– Твоя забота о моей безопасности просто умиляет. Ты реально такой славный парень, Ник Миллер?
Свет от экрана отражается в его глазах. Они кажутся мне бездонными.
– Не всегда, – фыркает Доминик.
И у меня снова возникает желание его поцеловать. Вот черт! «Потом, – обещаю себе я. – Если уцелею».
Внезапно экран бликует, и Доминик, нахмурившись, поворачивается к ноутбуку. Сетка с кадрами, передающимися с разных камер, установленных в поместье, включая камеру у ворот и на мосту Бурден, теперь статична.
С губ Доминика срывается раздраженный звук.
– Похоже, система глючит или какой-нибудь предохранитель сгорел. Сейчас проверю. – С кухни доносится лай, и парень добавляет: – Надо дать Пилоту справить свои дела.
Доминик выходит из кабинета. В коридоре темно, как и прежде. Но что-то изменилось… Нет, это просто нервы. Я вижу силуэт Доминика, пересекающего кухню. Сажусь на стул перед его ноутбуком, но при этом задеваю кофе, которым он меня угостил.
– Проклятие!
