Призрак Сомерсет-Парка полностью

– Хорошо, что вы все же меня вызвали, – сказала я. – Сомнений нет: в этом доме обитает дух.

Все сокрушенные горем лица повернулись ко мне. Я стояла на пороге гостиной, сжимая ручки саквояжа. В глубине комнаты пылал очаг, мебель щеголяла богатой обивкой, но ощущения уюта не возникало. Плотные шторы были задернуты, и помещение окутывал мрак. Траурные букеты уже начали увядать, но все еще сильно пахли, насыщая воздух затхлой скорбью.

Глава семейства, миссис Хартфорд, сидела у затейливо отделанного камина. Пламя мерцало, отбрасывая тени, что растягивались по стенам и сплетались призрачными узорами. Лицо хозяйки дома скрывала черная вуаль, оставляя на виду лишь подбородок. Даже с моего места можно было разглядеть на нем несколько клочков белых волос. Как сказала бы мисс Крейн, ну прямо сердитый козленок из старой сказки.

На другом конце комнаты, на краешке канапе, примостилась дама помоложе, подол ее шелкового платья касался пола. Разглядывая меня, женщина наматывала на палец длинную нить жемчуга, что было весьма неосторожно, однако в ее распоряжении наверняка имелось не одно жемчужное ожерелье.

Увидев меня, с места поднялись два джентльмена. В комнате стояла такая тишина, что стало слышно, как хрустнуло чье-то колено. У мужчины повыше был внушительный живот и густые седые усы. Второй, заметно моложе, был строен и привлекателен, элегантный сюртук сидел мешком на его худощавой фигуре. Мне показалось, мы примерно одного возраста. Я кивнула ему, он потупился и принялся разглядывать пол.

Хорошо.

Слуга подал мою карточку миссис Хартфорд на маленьком серебряном подносе. Та взяла ее длинными пальцами и приблизила к глазам. В свете камина сверкнули кольцо с драгоценным камнем и браслет к нему в пару.

Я крепче сжала ручки саквояжа. Это последний раз, твердо пообещала я себе. Мне представилась комната: кровать с теплым одеялом, на столе – горячий чайник с чаем, а дверь заперта на замок, ключ от которого есть только у меня одной.

Последний раз, и больше никогда этого делать не придется.

– Эсмеральда Хаутон, – прочла миссис Хартфорд, и от ее дыхания приподнялась вуаль. – Спирит и медиум.

Я быстро присела в реверансе. Хозяйка дома вернула мою карточку на поднос и перевела взгляд на портрет, что висел над камином. Словно по команде, остальные члены семьи повернули головы туда же.

Мистер Хартфорд, догадалась я. Полотно изображало серьезного господина с седыми волосами и статной осанкой. Однако смотрел он не на художника, а куда-то в сторону, отчего казалось, будто он глядит вам за плечо. Так и подмывало обернуться и проверить, нет ли там того, кто привлек его внимание.

– Может, уже начнем? – поторопил пожилой джентльмен, взглянув на карманные часы и причмокнув губами.

Многое можно понять о мертвых по тому, как их оплакивают близкие. В сей благородный дом меня позвали по единственной причине, однако, как я подозревала, не для последнего слезного прощания. Но это не важно: и скорбящие, и алчные исправно платят за спиритический сеанс.

Я подошла к круглому столу в центре комнаты. Сняла перчатки, открыла саквояж и принялась доставать принадлежности, раскладывая их, как уже проделывала множество раз. Пока я готовилась, позади слышались шепотки. Я уловила несколько фраз.

– Точно получится?

– Это не опасно?

– Ей можно доверять?

Я выпрямилась, набрала в грудь воздуха и протянула руку.

– Воды, – сказала я, стараясь не показывать выпуклость на левой щеке. В руку тут же лег хрустальный бокал. Слишком изящный для повседневного обихода – какое расточительство. За него наверняка можно было выручить столько, что хватило бы на месяц оплаты за комнату у мисс Крейн и еще осталось бы на новые ботинки взамен моих поношенных – из блестящей кожи, с высокими каблуками, защищающими от луж. Я бережно поставила бокал на стол, отмечая свое место.

– Подходите, – пригласила я остальных.

Сухопарая миссис Хартфорд первой устроилась напротив меня. Затем расселись и прочие члены семьи. Юноша присоединился к нам последним. На лбу у него выступили капельки пота. Пожилой господин и дама помладше обменялись понимающими взглядами.

Перед каждым я поставила по зажженной свече, накрытой стеклянной колбой, чтобы защитить пламя от любых колебаний воздуха. А напоследок положила на середину стола пустой бархатный мешочек.

– Никаких драгоценностей, – строго предупредила я, указав на него.

Молодая дама не колебалась. Более того, ее глаза сияли, пока она складывала в мешочек одно за другим свои украшения: жемчужное ожерелье, подходящие к нему серьги и простой серебряный браслет. Миссис Хартфорд медленно повернула кольцо у себя на пальце.

– Пожалуйста, мама, – попросила ее дочь. – Металл может препятствовать общению с духом. А нам обязательно нужно поговорить с отцом!