Она подскочила со стула и бросилась к чемодану, который так до конца и не разобрала. Андрей остался на месте, но взгляд, направленный на нее теперь, стал тяжелым.
— Откуда у меня предчувствие, что мне твоя идея не понравится?
— У тебя мистически хорошая интуиция, — рассудила Александра. — Иди сюда, пожалуйста.
Андрей продолжил коситься на нее с подозрением, но ближе все-таки подошел. Александра достала из чемодана шелковый шарф, перехватила своего спутника за руку и вывела в центр отельного номера.
— Осмотрись тут, — велела Александра. — Запомни, где дверь, где окно… Сможешь?
— Допустим. Дальше что?
— А вот это…
Она подошла поближе и завязала Андрею глаза шарфом. Он не сопротивлялся, принимая происходящее с видом мученика. Закончив подготовку, Александра спросила:
— Видно что-нибудь?
— Нет.
— Так и было задумано! Теперь давай за мной…
Она взяла его за обе руки и медленно провела по комнате, заставляя часто поворачивать. Выждав около минуты, Александра отстранилась, сделала несколько шагов назад. Гайя поудобнее устроился на диване, явно не желая, чтобы на него наступили. В странных играх людей он разобраться не пытался.
— Где ты сейчас? — спросила Александра. — Относительно двери и окна.
Андрей на секунду замер, чуть наклонив голову, потом указал по диагонали, заметно правее окна.
— Окно, кажется, там, дверь позади меня…
— С дверью почти угадал, с окном мимо. Повязку можешь снимать, а я теперь представляю, что она сделала.
— Завязала ему глаза и привела, куда нужно? — догадался Андрей.
— Установлено методом эксперимента!
— Очень сомнительно. Я-то здесь не живу, а он был у себя дома. Могла ли она вот так сбить его с толку?
— Дом больше, чем этот номер, а Эйден наверняка был немного пьяный и очень возбужденный, — напомнила Александра. — Такое можно грамотно обставить… Слушай, он действительно был моим другом, но я признаю его недостатки. Он женщин по большей части не воспринимал всерьез. У него, скорее всего, и мысли не было, что женщина способна его убить. Опять же, весил он не меньше ста кило. Передвинуть и подвесить такой вес не каждый сможет, а вот если бы Эйдена заставили подойти к перилам, а петля была подготовлена заранее… Ну, ты понимаешь.
— Не очень мне нравится, как быстро ты сконструировала план убийства через постель, — еле заметно улыбнулся Андрей. — Но — допустим. А дальше что? Ты будешь отслеживать эту женщину?
— Попытаюсь заставить полицию сделать это, но… скорее всего, не получится ни у меня, ни у них. У меня больше шансов закончить расследование Эйдена, вот этим я и собираюсь заняться.
Совсем недавно Александра понятия не имела, что все обернется вот так. Когда появился Андрей и она приняла финальное решение насчет страны, ей казалось, что она покинет Австралию не позже, чем через неделю. А теперь все могло затянуться непонятно насколько… Однако иначе уже нельзя.
— С чем ты собираешься работать? — поразился Андрей. — Разве Эйден так много тебе рассказал?
— Нет, чтобы чего-то добиться, мне понадобятся его записи.
— Которых нет. Или ты думаешь, что его убийца не забрал их из дома?
— В доме однозначно пусто, — признала Александра. — Но то, что обыск устроили еще и у меня, намекает: у Эйдена нашли очень мало, куда меньше, чем ожидали. Думаю, он действительно докопался до чего-то важного, привлек к себе внимание… Компьютерам он не доверял, все записывал или распечатывал, это несложно выяснить. И я догадываюсь, где он мог это спрятать. Если я права, очень скоро у нас будет с чем работать. Плюс я напрягу Яна — ему придется активизироваться, корни этого, похоже, таки уходят в Россию.
Андрей посмотрел на нее с явным недоверием:
— Ну это ты с чего взяла?
— Эйден занимался расследованием несколько недель, к моменту встречи со мной он много знал — а его никто не трогал. Но тут он встречается с женщиной, у которой связи в российской полиции, по делу женщины, которая родом из России. Через несколько дней его убивают, а у меня проходит обыск. Мне сначала казалось, что это был ложный след… А теперь все указывает, что Эйден был прав. Смерть Арсении Курцевой вполне может быть связана с ее журналистскими расследованиями… И не только ее смерть.
Все время их разговора Александра ожидала, когда Андрей начнет возражать. У него было полное право возмутиться, указать, что она собирается рискнуть жизнью непонятно зачем, что еще вчера клялась в любви, а теперь, теперь…
Но Андрей говорил только по делу и устраивать истерики не собирался. Он, знавший ее слишком хорошо, понимал: она уже не отступит. А если так, нет смысла упрекать ее, можно или уехать, или помочь. Он предпочел помочь.
Вот только Александра подозревала, что с ее мотивом он мог ошибиться. Андрей наверняка решил, что она делает это ради старой дружбы — и мести. Однако у Александры просто не было других вариантов. Она терпеть не могла играть со смертью, и, если бы дело было лишь в мести, она вряд ли стала бы рисковать собой — и точно не стала бы рисковать Андреем.
