— Не допускаешь, что она делала фото на штатив?
— Вряд ли…
Тут Александра была согласна с Андреем. Фото, сделанные с помощью штатива или селфи-палки, очень похожи. На них модель торопится принять одну и ту же позу, считающуюся выгодной, пока не сработала отложенная съемка. Да и удачной композицией такие фотографии обычно не отличаются.
Но снимки Арсении были совершенно иного уровня. Кто-то очень грамотно работал с цветами и освещением, захватывал в кадр все необходимое, не заваливал горизонт. Похоже, у нее был постоянный спутник… Случайных туристов, которых можно попросить о быстром снимке, в аутбэке не встретишь. Да и потом, все фотографии Арсении, сделанные в разное время, были одинаково хороши.
— Она ему позирует, — указала Александра. — Тому, кто делает это фото… Она хочет ему нравиться.
— Мне тоже так кажется. Но это все равно не позволит выяснить, кто он, я не видел ни одного кадра, где он бы появился.
— Это тоже, кстати, любопытно… Он скрывался намеренно, без вариантов. Вопрос в том, почему.
Чем дольше Александра изучала записи Эйдена, тем больше убеждалась: Курцева прилетала в Австралию именно ради встреч с мужчиной. Она действительно редко останавливалась в отелях, большую часть времени она ночевала непонятно где. Но место определенно было комфортным: на все фотографиях она представала с безупречным макияжем и маникюром, в палатке добиться такого нереально.
Курцева каждый раз привозила с собой два массивных чемодана, информацию об этом удалось добыть через авиакомпанию. Слишком много для легкой на подъем туристки… И вполне нормально для женщины, которая подготовилась к очередному медовому месяцу.
Машину она тоже не арендовала, и это было совсем уж странным. На чем она передвигалась по пустоши, на кенгуру? На самокате? Разумеется, если допустить, что ее кто-то возил, вопросы отпадают. Но ведь сама она упорно доказывала, что у нее никого нет, да и не надо…
Эйден считал, что она тут вела какие-то дела. Это тоже был допустимый вариант, однако дела получались слишком секретные для журналистки, для которой потолком оставалось разоблачение бизнесменов средней руки. Опять же, этот макияж, сияющие глаза…
— Ян сказал, что она любые отношения скрывала даже от родной сестры, — отметила Александра.
— И скрывала вполне успешно. Я, конечно, не детектив, но я не вижу никаких указаний на ее любовника.
— Я детектив, но я тоже не вижу. Зато у нас хоть какие-то свидетели есть!
Список свидетелей как раз оказался неплохим. Эйден нашел многих: приятельниц Арсении, тех, кто помогал ей с визой, даже менеджеров отелей. Возле имен стояли пометки, среди которых знак плюса показался Александре самой многообещающей.
— Что дальше? — спросил Андрей.
— Закончим обыск здесь и вернемся в город.
— Открыто? Мы же официально в СПА-отеле…
— Мы постараемся не привлекать к себе внимания, но долго это нас защищать не будет. Тут нужно готовиться ко всему… Чем раньше мы узнаем имя любовника Курцевой, тем лучше.
Обыскивать фургон и дальше было как-то странно — будто мародерством заниматься. Но Александра понимала, что это необходимо. Здесь не было ничего по-настоящему ценного для его детей и уж тем более бывшей жены Эйдена, зато полиции могло пригодиться.
Так Александра обнаружила два пистолета. Один она забрала себе, другой протянула Андрею.
— У меня разрешения нет, — напомнил он.
— А ты не размахивай им на детских утренниках, и всем будет плевать. Стрелять же ты умеешь?
— Примерно представляю, в какую сторону полетит пуля.
— Ну и все, самое главное на той стороне не стой.
Александра почти закончила с обыском, когда с очередной полки на нее свалилась стопка фотографий. Старых, уже выцветших… Репортажная съемка с каких-то учений в пустыне. Эйден, чуть моложе, совсем смуглый, целится в далекую мишень из ружья. Неподалеку стоит его инструктор, обнимающий за плечи юную жену, только-только приступившую к обучению…
Себя Александра едва узнала. Это не удивляло: слишком другой она была. Порой ей становилось любопытно, как много от той, прошлой, ее вообще осталось.
Она так и не смогла коснуться фотографий, их собрал Андрей.
— Это Эрик? — тихо спросил он, указывая на снимок.
— Да. Через несколько месяцев мы узнали его диагноз.
— Возьми…
— Не нужно, — покачала головой Александра. — У меня хватает его фотографий там, дома, а это… Все, что связано с Эйденом, уже закончилось.
Фургон больше ничего не мог им дать. Солнце уже клонилось к закату, делало небо медно-рыжим, когда они вернулись к машине. Андрей запустил Гайю в салон и занял свое место. Александра задержалась — ей хотелось пока смотреть не на дорогу, а на далекий расплавленный горизонт, где дорог не было. Иногда возникало чувство, что, если направиться туда, можно встретить даже тех, кого давно уже нет. Но это, конечно, была лишь иллюзия, одна из многих в Австралии.
