Исидор, до сих пор державшийся в стороне, подошел к супругам – ему не терпелось узнать больше.
– Это письмо от Обланова? – спросил он. – Вы позволите?
Мелани, погруженная в свои мысли, рассеянно протянула ему лист бумаги, даже не взглянув на молодого человека. Послание действительно было подписано именем Павел Обланов. Лжеславянин извещал владельца «Буковой рощи», что у него возникла непредвиденная необходимость срочно вернуться в родную страну по семейным обстоятельствам. Никаких подробностей не было.
Новость ошеломила Исидора не меньше, чем хозяев имения. Он не знал, можно ли считать этот неожиданный поворот предвестником тех самых событий, которых опасался инспектор Верн, или же, наоборот, он означает, что Оврар, почуяв слежку, испугался и не стал доводить свою преступную махинацию до конца. Так или иначе, Исидору нужно было изыскать способ как можно быстрее сообщить об этом своему шефу и получить от него новые указания.
– Бланш… несчастная моя Бланш, – причитал тем временем д’Орваль, рухнув на канапе. – Как я могу разорвать связь с ее душой? Без Павла с его чудесным даром общение с ней отныне невозможно!
При упоминании имени того, кто сумел втереться в доверие к ее мужу и кого сама она считала жуликом, Мелани не могла больше сдерживаться. Обхватив Фердинанда за плечи, она наконец высказала то, что было у нее на душе последние несколько недель:
– Меня безмерно удивляет, бедный мой дружочек, что этот лжец и проходимец отрекся от намерения пустить вас по миру в самый последний момент. Ума не приложу, что заставило его сбежать столь внезапно, когда он уже сумел подчинить вас своей воле и лишить здравого смысла.
Фердинанд д’Орваль вскинул на жену взгляд, одновременно изумленный и преисполненный неизбывной печали. Казалось, он еще не оправился от шока. Когда же он заговорил, в дрожащем голосе звучал упрек:
– Павел ведь никогда вам не нравился, верно? Быть может, в конце концов он заметил вашу затаенную враждебность и, не вынеся такого отношения, решил уехать? Вы хоть понимаете, что натворили, Мелани?!
Молодая женщина упала на колени рядом с мужем и взяла его руки в свои:
– Вы не понимаете, Фердинанд! Решительно не понимаете! Этот человек обманывал вас с самого начала! Инспектор Верн из Префектуры полиции сказал мне, что этого авантюриста зовут вовсе не Павел Обланов, а Пьер Оврар. Он проник в наш ближний круг с единственной целью – нажиться на вашем горе. Скажите же ему, Исидор! – Мелани, с трудом сдерживая рыдания, обернулась к юному сыщику и умоляюще взглянула на него.
Исидор, хоть и был выбит происходящим из колеи, не мог молчать при виде ее отчаяния.
– Всё, что сказала ваша супруга, – чистая правда, месье, – заговорил он после недолгих колебаний. – Вы должны знать, что я не ее кузен, а сотрудник полиции, как и упомянутый инспектор Верн. Я служу под его началом в Бюро темных дел. Ваша супруга обратилась к нам за помощью, поскольку очень беспокоилась за вас. В результате расследования мы установили, что настоящая фамилия того, кто представился вам Облановым, – Оврар. Это бывший бродячий артист, мастер иллюзий и прорицаний.
Фердинанд д’Орваль, вырвавшись из объятий Мелани, обхватил голову руками:
– Что все это означает? Как вы осмелились так поступить, Мелани? Как могли столь жестоко предать мое доверие?
– Да откройте же, наконец, глаза, Фердинанд! – воскликнула Мелани, вставая с колен. – Придите в себя, заклинаю! Ваше доверие предал Оврар! Это он вас обманывал! Мне пришлось просить помощи у полиции, чтобы разрушить его коварные планы!
– Павел всегда сдерживал обещания, которые я от него получал! – все еще сопротивлялся д’Орваль, зажимая уши руками и тряся головой, будто давал понять, что не желает больше ничего слышать. – Вы обвиняете его в обмане, мадам, но, насколько мне известно, вы единственная, кто мне лгал! Вы привели в мой дом полицейского, выдав его за своего родственника!
Исидор снова осмелился вмешаться, чтобы поддержать беспомощную Мелани в ее попытках воззвать к разуму супруга:
– Повторю еще раз, месье: ваша жена действовала из благих побуждений, она беспокоилась за вас и хотела защитить. А что касается того, что мы с инспектором скрывали, кто мы на самом деле, когда пришли в ваш дом, то будем считать, что мы всего лишь воспользовались уловкой Оврара, который именно таким образом проник в ваше окружение.
Похоже, доводы Исидора подействовали. Гнев, горевший в глазах Фердинанда д’Орваля, потух, тело, скованное напряжением, расслабилось. Как будто в нем вдруг сломалась какая-то пружина.
– Но зачем?.. – вымолвил он. – Зачем ему все это понадобилось?
– У него был мотив, старый как мир, – ответил Исидор. – Жажда наживы. Весьма вероятно, что рано или поздно Оврар заставил бы вас дорого заплатить за свои услуги. Ибо человеку, который позволяет вам общаться с покойной дочерью, можно отдать все что угодно, не правда ли?
