– Тебе и не придется становиться затворницей! Сейчас я заканчиваю расследование одного деликатного дела, которое требует моего постоянного внимания. Мне нужна всего пара дней – речь там идет о жизни и смерти. Я пока не знаю всех обстоятельств, но точно могу сказать, что, кроме меня, сейчас никто не сумеет помешать преступнику достичь своих целей. Как только это дело благополучно разрешится, я сам смогу позаботиться о твоей безопасности и заняться Викарием.
Аглаэ закусила губу, поглядывая на него. Когда Валантен появился у нее на пороге в окровавленной одежде, она сначала подумала, что он ранен, и ей сделалось дурно. Валантен успокоил ее, и, оправившись от шока, девушка постаралась совладать с нервами и не показывать своих страхов. Однако рассказ Валантена о нависшей над ней угрозе и об извращенной игре, затеянной Викарием, снова ее растревожил. Беспокойный блеск в глазах сейчас придавал еще больше выразительности ее взгляду, подчеркивая странную, трагическую красоту лица.
– Но как ты собираешься его найти?
– Мне и не придется его искать – монстр сам попытается заманить меня в свое логово. С этой целью он и подбрасывает мне письма.
– Вот именно! Но ты сказал, что рядом с последней его жертвой не было никакого послания…
– Это не важно! – отмахнулся Валантен. – Он еще найдет способ со мной связаться. С самого начала Викарий оставлял для меня указания с той периодичностью и в той последовательности, которую сам заранее определил. Специально выдумал загадки и шифр, совершил убийство в Морване раньше других, передал мне «подарок» через церковную лавку на площади Сен-Сюльпис – всё это этапы игры в подсказки, которая должна привести меня туда, куда он хочет, и ровно в тот момент, когда он задумал.
– Но это же чистое безумие! Какой нормальный человек способен замыслить такую чудовищную комбинацию?
– Викарий – не нормальный человек, он не такой, как ты и я. Это воплощение жестокости, монстр, которому нравится мучить свои будущие жертвы.
– Что ты знаешь о нем на самом деле?
– Право слово, немного. А по сути, совсем ничего. И во всей истории это самое странное. Мой отец долгое время пытался выяснить о Викарии хоть что-то, но каждый раз словно наталкивался на непреодолимый барьер. В криминальном мире никому не известна его истинная личность. Это волк-одиночка, никогда не вступавший в сговор с другими преступниками. То же самое в среде содомитов – там его боятся, но никто из живых не имел с ним дела. Попытки навести справки в епархиях тоже ничего не дали. Установить его подлинное имя невозможно на основе того немногого, что известно о его перемещениях. Незадолго до гибели отец даже выразил сомнение в том, что Викарий вообще принадлежит к духовенству. Возможно, он одевается священником, чтобы внушить людям доверие и таким образом ближе подобраться к добыче.
– И все же уму непостижимо, что такому страшному преступнику удается так долго сохранять инкогнито!
Валантен помрачнел:
– Я разделяю твое недоумение. Эта гнусная тварь словно вынырнула из небытия шестнадцать лет назад, чтобы похитить Дамьена, и с тех пор идет по земле, оставляя позади труп за трупом. Как будто он и не человек вовсе, а какой-нибудь оборотень, порождение ночных кошмаров.
– Но как же можно тогда питать надежду одолеть такое чудовище в одиночку? Это иллюзия! – На этот раз Аглаэ не удалось скрыть свои чувства, и ее дрожащий голос выдал, что она боится не столько за себя, сколько за Валантена.
– У меня нет выбора. Именно я обязан положить конец его преступлениям. Но для того, чтобы у меня появились хоть какие-то шансы на победу в схватке с ним, моя душа должна быть спокойна, а для этого мне необходимо знать, что ты в безопасности, вне его досягаемости.
Девушка не собиралась сдаваться просто так. Аргумент Валантена ее убедил, однако согласиться на жизнь затворницы вот так, в одночасье, она не могла.
– Хорошо, – проговорила Аглаэ. – Я перееду к тебе. Но только завтра утром. Мне нужно время, чтобы собрать вещи. Кроме того, я должна продолжить играть каждый вечер в театре, иначе сама лишу себя будущего на подмостках. Если я хоть раз подведу мадам Саки, она быстро найдет мне замену, а потом я не смогу устроиться ни в какую другую труппу.
Валантен предпочел бы отвести Аглаэ к себе немедленно, но он чувствовал, что она не уступит, поэтому согласился.
– Конечно, я тебя понимаю. Приставлю к тебе полицейского, чтобы сопровождал тебя на спектакли и обратно. После того как я уйду, закрой дверь на ключ и никому, кроме меня, не открывай. Сегодня ночью мой человек будет дежурить у входа в твой дом, а завтра отвезет тебя ко мне на улицу Шерш-Миди. Он же будет провожать тебя в театр каждый раз, когда потребуется.
С огромным облегчением оттого, что ему все-таки удалось убедить Аглаэ переехать, Валантен забежал в Префектуру полиции на улице Иерусалима и поручил надежному сержанту присматривать за девушкой. Затем, уже в начале вечера, он вернулся к себе в квартиру.
