Дальше Мок уже не слушал, морской ветер снова зашумел в его голове. Сколько же изворотливости в этой девке! Ведь гороскоп она составила сама. Видно, хочет, чтобы добряк Мок пожалел ее, пригрел у себя на груди, вынул из сточной канавы кусок дерьма и осушил поцелуями, окружил любовью! «Вот здорово будет, если мы поженимся, родим четверку прелестных отпрысков, от нее они унаследуют красоту, а я буду ходить по улицам Бреслау и гадать, кем мне приходится каждый встречный и поперечный. Вот мы на балу; кто-то представляет ее некоему хлыщу: „Супруга советника полиции Мока“. — „Мы, кажется, знакомы“. Вот мы на ипподроме в Хартлибе, сидящий рядом со мной игрок показывает моей жене язык, и кончик у языка загибается…»
Завыл ветер, и Мок с силой шлепнул по столу ладонью. Блюдца подпрыгнули. Проститутка, сидевшая поодаль, покосилась на них и уткнула нос в чашку.
— Не читай больше этой ерунды, — тихо сказал он. — Устроим себе прощальный бал. Втроем.
Эрика сложила гороскоп Мока вчетверо и поправила шляпку.
— Кто будет третьим?
— Не третьим, а третьей, — прошипел Мок. — Твоя знакомая, что сидит с нами на веранде.
— Пожалуйста, не надо. Я не могу на это пойти, — ледяным тоном ответила Эрика и вдруг расплакалась.
Мок закурил новую сигару и засмотрелся на местную проститутку. Та приподняла голову, трусливо улыбнулась ему.
— Я не делила тебя ни с кем на протяжении трех недель. — Эрика быстро успокоилась, провела кружевным платочком по носику. — Пусть все останется как было.
— Двух недель, — поправил ее Мок. — Если не хочешь, пакуй вещи. — Он достал бумажник из кармана. — Вот деньги на билет. Я заплачу тебе за все. Сколько составляет твой гонорар?
— Я тебя люблю, — спокойно сказала Эрика, встала с места и подошла к сидящей невдалеке девушке.
Между ними состоялся краткий разговор.
— Мы ждем тебя в дамской раздевалке. Это ее место свиданий. — Эрика обняла девушку за талию, и они вместе спустились по ступенькам на пляж.
Ветер рвал из рук искалеченный зонтик. Вскоре они оказались на дорожке, ведущей к раздевалке. Проститутка открыла дверцу первой кабинки, и обе девушки скрылись в ней.
Мок расплатился с официантом, вышел на пляж. Ветер и нудный дождик разогнали отдыхающих, мелкобуржуазная совесть Мока немного успокоилась. Он постоял, осмотрелся вокруг, потом быстро пробежал через пляж, поднялся по ступенькам, прошел по залитому морской пеной мостику над волноломами и зашел в кабинку. На скамейке, дрожа от холода, сидели две обнаженные женщины. При появлении Мока они принялись ласкать и тискать друг друга. Гусиная кожа покрывала их бедра и плечи. Эрика поцеловала девушку, не отводя взгляда от Эберхарда. Холод проникал через щели в досках. Чайки над морем надрывались от крика. Эрика ела Мока глазами, проститутка жестами манила его. Никакого эротического возбуждения Мок не испытал.
Достав из кармана брюк банкноту в сто марок, он протянул ее проститутке и тихо произнес:
— Это тебе. Одевайся и оставь нас одних.
— Благодарю вас, добрый господин, — сказала девушка с сильным померанским акцентом, натянула на себя белье, разгладила складки платья…
И они остались одни.
— Зачем ты велел ей уйти, Эби? — Эрика не стала одеваться, только прикрылась платьем. — Под конец нашего медового месяца… мы ведь скоро расстанемся навсегда… объясни, почему ты ее отослал… Скажи, что не хочешь ни с кем делить меня в эти счастливые курортные дни. Солги, что любишь меня…
Мок открыл рот, чтобы сказать правду, но кто-то забарабанил в дверь раздевалки. С облегчением вздохнув, Мок открыл. Перед ним стоял служащий гостиницы. Чуть поодаль мерзла проститутка в туфлях на перекошенных каблуках.
— Вам телеграмма, милостивый государь, — произнес служащий, с интересом скосив глаз в темноту кабинки.
Мок протянул ему мелочь и с треском захлопнул дверь. Присев рядом с Эрикой, он распечатал телеграмму.
«НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ ЗПТ ВАШ ОТЕЦ НЕУДАЧНО УПАЛ ЛЕСТНИЦЫ КВАРТИРЕ ТЧК СОСТОЯНИЕ ТЯЖЕЛОЕ ТЧК ОН БОЛЬНИЦЕ ТЧК ЖДУ ТЕЛЕФОНА МАКСА ГРОЧЛЯ ТЧК КУРТ СМОЛОР».
