Этот грохот как будто привел Эдена в чувства, застывшего от самой невероятности происходящего, и он закричал:
– Немедленно прекратите. Я знаю, что вас прислал Магнус Стаффорд... Мистер Блохх! Кто из вас мистер Блохх? – Но ни тот, что боролся на полу с Андервудом, ни второй, что глядел на него чуть насмешливым взглядом, на зов этот не отозвались. Только этот второй заметил почти что лениво:
– Вы ошибаетесь, молодой мастер Аддингтон, мистера Блохха среди нас нет.
То, что этот мужчина знал его имя, удивило Эдена до глубины души. В любом случае это признание гроша ломаного не стоило: мистер Блохх точно стоял за нападением, Эден слышал своими ушами, как Магнус Стаффорд наставлял его проследить за мистером Андервудом.
И Эден решил преуспеть там, где его собеседник потерпел поражение: он тоже кинулся к фортепьяно. Его пальцы почти сомкнулись на рукояти оружия, когда это самое фортепьяно как будто рухнуло на него сверху... В голове зазвенело, зашумело в ушах.
Последним, что он услышал, было почти сожалеющее:
– А ведь нужно было всего лишь отдать эту проклятую книжонку и не доводить до такого.
После этого Эден, кажется, умер.
И подумал, что лучше бы, в самом деле, скончался, когда очнулся от всколыхнувшейся в животе тошноты, подступившей к самому горлу. Он сглотнул, с трудом перебарывая желание вывернуть наизнанку желудок... В нем все равно не было ничего, кроме желчи. Эден почти забыл, когда ел в этот день... Или уже не в этот? Темнота, когда он открыл глаза, казалась такой же плотной, как и за закрытыми веками. И дышать было сложно...
Эден хотел было отвести от лица забивавшие нос волосы, но понял вдруг, что не владеет руками: они онемели и, кажется, были связаны. А дышать тяжело из-за надетого на голову мешка...
Святая Бригитта, где он и что с ним случилось? В тот же момент он вспомнил дом Андервуда и двух незнакомцев, желавших отнять тетрадь в красной обложке. Андервуд... Что эти люди сделали с ним? Эден пошевелился, пытаясь понять, где находится, но отчетливо понял только одно: его куда-то везут. От каждого толчка на дороге его голова взрывалась искрами звезд и нещадно болела.
Вдруг кто-то застонал рядом с ним, зашевелился...
– Мистер Андервуд, это вы? – с надеждой произнес молодой человек.
И услышал еще один стон, перешедший в хриплое:
– Не уверен, что это все еще я... Где мы?
– Нас как будто куда-то везут. Что вы помните из последнего?
Андервуд ненадолго притих, явно припоминая случившееся.
– Помню, как мы боролись с тем первым громилой, катаясь по полу гостиной, а второй, подойдя сзади, должно быть, огрел меня чем-то по голове. Помню боль, и как меня подхватили подмышки и поволокли вон из комнаты... Потом – темнота.
– Они забрали дневник? – без надежды на лучшее осведомился молодой человек.
– Уверен, что так. Мои руки связаны, и вряд ли он мог сейчас оказаться в кармане моего сюртука...
– Мне очень жаль, мистер Андервуд, – сказал ему Эден. – Я должен был раньше предупредить вас: Магнус Стаффорд нанял специального человека, чтобы за вами следить. Именно это я и хотел вам сказать в самом конце, но не успел...
Они помолчали, трясясь на особенно жестких ухабах, а потом его собеседник сказал:
– Вашей вины в этом нет, мистер Аддингтон, кроме того, я даже по-своему рад этому нападению. – В голосе говорившего слышалось странное воодушевление.
Эден ненароком подумал, что беднягу Андервуда приложили по голове слишком сильно, чему радоваться в нынешних обстоятельствах Эден совершенно не понимал. Кроме того, происходящее пугало его... Неизвестность пугала его.
Куда их везут?
Почему?
И зачем...
– Что именно радует вас, мистер Андервуд? – поинтересовался он у мужчины.
– Только то, мой друг по несчастью, что ради ничего не стоящих записей Стаффорды вряд ли пошли бы на такие крайние меры, а значит... в дневнике что-то есть. Что-то по-настоящему важное!
И Эден напомнил:
– Но его у нас больше нет.
– Однако, я знаю, в каком направлении двигаться, и это самое главное.
Нет, Эден не мог понять этого фанатизма: их везли неизвестно куда с совершенно неясной им целью и думать о каком-то возмездии казалось ему мало того, что неуместным, так еще и безумным.
– Вы можете двигать ногами? – спросил он вместо ответа на последнее утверждение собеседника. – Было бы неплохо понять, где мы находимся. Или хотя бы избавиться от мешков... Я едва в нем дышу.
– Сейчас попробую. – Андервуд завозился где-то под боком у Эдена и вскоре сказал: – Не получается. Хотел скинуть мешок, но не выходит.
И Эден снова спросил:
– Как полагаете, что нас ждет?
Андервуд отвечать не спешил, и Эден кивнул сам себе: хорошего – ничего. Если бы этим двоим нужна была только тетрадь, их бы бросили в доме...
Умереть же вот так ни за что ни про что казалось таким... до банальности глупым.
Кэтрин так и сказала бы: «Только ты, младший брат, был способен умереть так банально». А ведь это она во всем виновата... Как ни крути, Кэтрин Аддингтон – сосредоточение неприятностей!
Бедная Кэт... и родители...
