Кэтрин рухнула на кровать и отчаянно захотела заплакать, разреветься из-за мальчишки, который и был то всего лишь... старым приятелем. Именно старым приятелем, а не каким-то там... другом сердца или что-то подобное. Кэт терпеть не могла такие слова...
– Ненавижу Артура Флинна! – в сердцах высказалась она. А потом долго лежала, бездумно пялясь в лепнину на потолке, и на сердце словно кошки скреблись. Такие когтистые, вредные твари, сродни монстрам из старых легенд, которые того и гляди и вовсе прогрызут в нем дыру и лишат девушку жизни...
Болтовня с Грейс на время уняла эту тоску, но навалилась опять, стоило той отправиться спать, – вскоре и сама Кэтрин уснула, радуясь, что хотя бы во сне несносный моряк не будет мучить ее своим укоряющим взглядом.
И приснился ей странный сон...
– Кэтрин, – позвал ее тихий голос, и она как будто открыла глаза. – Кэтрин, проснись! Я хочу тебе кое-что показать.
Ей следовало бы испугаться, увидев сотканную из лунного света фигуру, присевшую у себя на кровати и словно гладившую ее по волосам, но страха неожиданно не было, только внезапное удивление, когда Кэтрин рассмотрела лицо.
– Миссис Джексон?! – спросила она.
И женщина улыбнулась. Ее глаза, озера белого марева, заблестели, отражая сияние звезд... Она поднялась и скользнула к двери.
– Пойдем, – услышала Кэтрин слова, сорвавшиеся с неподвижных мраморных губ. – Я покажу тебе нечто важное.
Кэтрин спустила ноги с кровати. Голые ступни не обожгло холодом пола... Так и должно быть во снах, решила она, направляясь за белой фигурой, скользнувшей за дверь в коридор.
И страха не было...
Но как странно, что ей снится мать мистера Джексона! Она видела ее лишь на портрете в библиотеке, но мистер Армстронг... он, помнится, говорил... Да нет, это все сон!
– Кэтрин... – ветерком донеслось до нее, и девушка ускорила шаг, чтобы не отставать.
Призрачный силуэт миссис Джексон вел ее вниз по лестнице, мимо гостиной и курительной комнаты в половину для слуг, мимо кухни прямиком в кладовую, а оттуда через знакомую Кэтрин дверь – в погреба. Пять лет назад она ходила здесь несколько раз, когда отыскала хозяина дома в катакомбах под домом, упавшим в глубокую яму, а после воротившись сюда со своей гувернанткой, чтобы помочь ему.
А еще дедушка говорил, что здесь когда-то держали их с дядей Родериком, несчастным безумцем, ставшим проклятием рода Бродериков. Он рассказал ей все прошлой осенью, когда тяжко болел, полагая, что умирает... К счастью, он выжил, а вот Альвине тогда повезло меньше.
Кэтрин даже не удивилась, когда бледная женщина подвела ее к двери, запиравшей вход в старые катакомбы. Уиллоу-холл был когда-то монастырем и, перестроенный под помещичий дом, он все-таки сохранил в себе память о былых временах. Говорили, что этими подземными коридорами ходили когда-то монахини-бенедектинки, хоронившие своих почивших сестер... Много позже после того Блевин Джексон, брат ее «мистера Призрака», использовал катакомбы для хранения контрабандных товаров. Но Кэтрин с ее развитым воображением всегда верилось, что скрывают эти подземные лабиринты много больше того, что озвучено вслух...
И вот женщина-призрак привела ее к этим дверям.
Но насколько девушка знала, дверь в катакомбы была заперта с тех самых пор, как нынешний мистер Джексон едва не сгинул в их переходах, – ходить туда запрещалось.
– Кэтрин, – позвал ее призрак, призывая ближе к дверям. И девушка удивилась, заметив, что та приоткрыта: тяжелый замок лежал в стороне, словно нарочно отпертый для нее. Она потянула тяжелую створку и заглянула в темный проем... Пахнуло сырой затхлостью и запустением. И темно было бы так, что вытянутой руки не увидеть, но бледный свет, исходивший от женщины-призрака, рассеивал мрак, озаряя его синеватым свечением.
И Кэтрин поспешила за проводницей, страшась отстать хоть на миг, заплутать в темноте сырых переходов в одиночестве. Это показалось неожиданно хуже, чем следовать в катакомбы за призраком... Что могло быть в них хуже того? Кэтрин не знала, но неизвестность пугала отчего-то сильнее самой ее проводницы.
А та все скользила и скользила вперед... И Кэтрин вдруг различила отсвет еще какого-то света, маяком сигналивший издалека, словно направлявший их к невидимой цели.
– Миссис Джексон? – обратилась к призраку Кэтрин, но та приложила палец к губам, призывая к молчанию. Девушка повиновалась...
И вскоре – новый сюрприз! – Кэтрин различила мужской силуэт. Сотканный, как и образ Августы Джексон словно из лунного света, он казался, в отличие от нее, крайне печальным... Мужчина сидел, подперев лоб рукою, – ни дать ни взять мыслитель Родена – и встрепенулся только, когда миссис Джексон положила ладонь ему на плечо.
– Пойдем прогуляемся в сад, Джервис, – сказала она. – Нынче так дивно благоухают алиссумы, их аромат опьяняет.
Мужчина поднялся, его ноги скользнули над полом, и он взял женщину за руку.
– Ты сегодня красива, как никогда, – легким выдохом прозвучал его голос, обращенный к призрачной спутнице. – Я люблю тебя.
– Я тебя тоже...
