– Тут целая толпа призраков, в основном женщины и дети, но главный – мужчина. Высокий, худой, с топором. Это чрезвычайно важно, топор почти часть его самого.
– Роберт Кант, – подсказала Мара. – Топор был его визитной карточкой, газеты даже прозвали его «Мясником».
– Получается, он нам и нужен! – Эрика явно была в приподнятом настроении, но совершенно измотана. – Если сможем избавиться от Роберта, остальные духи должны сами исчезнуть. Это как прочистить засор в трубе.
– Топор был орудием убийства и позже, множество раз, – сообщила Мара. – Это нормально?
– Это означает, что Роберт вселялся в обитателей дома или как-то влиял на них, – пояснил Дэмиен. – Ничего удивительного. Было бы крайне странно – столько жестоких смертей в доме, ими должен руководить очень сильный дух.
– Почему? – спросила Мара. – Зачем ему это?
– Может, он просто псих, – пожала плечами Эрика. – Жестокий и больной при жизни – и после смерти тоже.
Шаги над головой наконец затихли, и Мара представила, как призрачная дымчатая фигура бросается с крыши, переживая свою смерть уже, должно быть, в тысячный раз.
– Теперь нам нужна какая-то вещь, связанная с Робертом, – напомнила Эрика. – Желательно что-то важное, что он бы часто носил, но если нет, то подойдет и то, что он просто брал в руки пару раз.
Мара подняла брови:
– Ты думаешь, я сейчас как фокусник из шляпы достану один из любимых сувениров Канта? Не хочу разочаровывать, но… нет.
– Должно же быть что-то, – настаивала Эрика. – Он пользовался столовыми приборами? Связь слабая, но, готова спорить, я и такую заставлю поработать.
– Увы, посуда и все остальное осталось от последних владельцев. После Роберта здесь жило шесть семей, я правда не представляю, что могло с тех пор сохраниться. – Мара огляделась. – А сам дом не подойдет?
– То есть прикоснуться к стенам? Нет, разве что ты знаешь какую-то конкретную часть, которой он касался, и не просто прислонялся – нужен именно контакт с кожей.
– Господи, ну ты и привереда, – пробормотала Мара, и Дэмиен тихонько фыркнул. – Эм… ну он повесился на лестнице. Я видела там его призрак несколько раз.
Эрика чуть ли не подпрыгнула на стуле.
– В самом деле? Ты правда видела?.. Ничего себе! Чтобы прямо видеть призраков, нужны годы практики! Даже я… хотя, думаю, энергетическая точка и помогает, но все же… ты никогда не задумывалась о карьере медиума?
Мара поморщилась.
– Сосредоточься. – Дэмиен похлопал Эрику по руке, и та вновь села ровно.
– Да, точно. Раз мы знаем, где его привидение находится, то можем пообщаться с ним, но развеять не получится. Мне
– Хм… – Мара потерла лоб. – Прости, но я живу здесь всего пять дней. Понятия не имею, осталось ли что-то с того времени, не говоря уж о его любимых предметах.
– Можно спросить одного из призраков, – предложил Дэмиен.
Глаза Эрики загорелись:
– Да, отличная идея! Давайте так и сделаем.
– Что, вот так просто? – Мара покосилась на неподвижно застывшее кресло. – Что, просто скажем: «Здрасте, миссис Призрак, может, хотите нам что-то рассказать, какие-нибудь сплетни?».
Дэмиен хмыкнул, а Эрика надулась, скрестив руки на груди.
– Конечно, не так просто. Роберт, как главенствующий дух, скорее всего, до сих пор достаточно умен, но остальные могут оказаться просто сгустками желаний, последних эмоций и мотивов из их человеческой жизни, которые они вновь и вновь проживают каждую ночь. И все же, если духи достаточно осознают себя, есть шанс, что они могут нас к чему-то подтолкнуть, намекнуть. Но это надо выяснять осторожно.
– Хорошо, хорошо. – Мара медленно выдохнула, успокаиваясь. – С какого призрака хотите начать?
– Есть предложения? Только не Роберта, он вряд ли захочет, чтобы его рассеяли. А так – чем дух активнее, тем лучше, так больше вероятность, что он согласится нам помочь, если еще сохранил остатки разума, перейдя в тот мир.
– Дух на чердаке. Он ходит туда-сюда, а потом выбирается в дыру на крыше и прыгает вниз. Не могу гарантировать, что он был в здравом уме, раз покончил с собой от горя…
– Давай попробуем. – Дэмиен поднялся. – Знаешь, что может его вызвать? Есть какие-то закономерности?
– Сегодня он уже дважды повторил свой цикл, но в последние несколько дней его обычное время – между одиннадцатью и одиннадцатью тридцатью. Хотя остается он всего на пару минут.
– Без десяти одиннадцать, – сверившись с часами, сообщил Дэмиен. – Пойдемте наверх.
Мара провела их на чердак, приветствовавший ее знакомыми горами мебели, сброшенных покрывал и сгустившихся теней. Она огляделась, но все было тихо и спокойно. Подождав, пока все поднимутся, она посветила фонариком в сторону дыры в крыше:
– Обычно он делает два-три круга, и только потом выбирается наружу.
