Глубоко вдохнув, через секунду она выпалила на одном дыхании:
– Сегодня я столкнулась с родителями и сбежала, не дав им и слова сказать.
– Ох, Мара. – Объятия стали крепче. – Вот почему ты вернулась так рано, да? Мне очень жаль.
– Я ужасно себя повела, Нил. И начинаю думать, что они этого не заслужили. Я никогда не рассказывала тебе, но пару месяцев назад я нашла их в сети. Не знаю, зачем. Наверное, надеялась, что их арестовали или что-то в этом роде. Так вот, они раньше активно участвовали в обсуждениях на разных спиритуалистических форумах, были довольно знаменитыми членами сообществ, входили в совет местной ассоциации. А тут я обнаружила, что они отовсюду удалились, а через четыре месяца после моего отъезда перестали выходить с кем-либо на связь.
– Думаешь, твое решение этому причина?
– Понятия не имею. – Голос сорвался, и Мара откашлялась. – Может, набрались здравого смысла. Или может думали, что, если не будут состоять в этих сообществах, я вернусь. В любом случае я все равно не смогла простить их за то, вот что они верили все эти годы. Но теперь… – Мара махнула рукой. – Так ли они ошибались?
Немного помолчав, Нил произнес:
– Разве это отменяет все то, что они сделали с тобой?
Мара заставила себя собраться, но со стыдом услышала жалобные нотки в голосе:
– Они не были плохими родителями. Да, какие-то их решения причиняли боль, но это было ненамеренно. Как тот кролик, которого они убили, помнишь, я рассказывала?
Нил кивнул.
– Он был болен. Папа спросил совета у духов, а те ответили, что он страдает. Мы не могли позволить себе поездку к ветеринару, поэтому папа его утопил. Я любила своего кролика, и тогда считала папу убийцей, но он не хотел быть жестоким. И никогда таким не был.
– Они не давали тебе завести друзей, – напомнил Нил, и голос его звучал вроде бы мягко, но в нем слышался леденящий холод.
Неужели он правда так серьезно воспринял это, из-за нее? От этой мысли у Мары потеплело на сердце, но и чувство вины окрепло. Она опустила голову.
– Они были ни при чем, пытались устраивать игры, приглашали соседских детей в гости, но родители этих детей никогда не отпускали их к нам. – Мара глубоко вздохнула, не давая слезам пролиться. – Мама как-то устроила вечеринку в честь моего дня рождения и пригласила всех-всех детей в округе. И ни один не пришел. Н-но она в-все равно расстаралась, чтобы нам было весело – нам троим, маме, папе и мне. Мы сыграли во все игры и… повсюду были шарики, и… торт тоже… – Мара закрыла лицо руками. Горло перехватило. – Т-ты бы слышал, как мама плакала, когда я уезжала. А я вырезала их из своей жизни на четыре года просто потому, что была ограниченной заносчивой ханжой…
– Прекрати. – Нил обнял ее, укачивая, пока она не успокоилась, а потом произнес: – Может, они не чудовища. Но и невиновными их не назовешь. Именно ошибки делают нас людьми; не мучай себя из-за того, что было четыре года назад. Если считаешь, что ошиблась, придумай план и измени то, что можешь. Действия, решения – это хорошо. А чувство вины само по себе никогда не решит никаких проблем.
– И зачем ты работаешь в строительстве, – пробубнила Мара ему в футболку. – Такой специалист пропадает, мог бы вести мотивационное шоу, как Опра Уинфри. Решать мировые проблемы.
Наверху хлопнул люк, Мара дернулась, и Нил инстинктивно прижал ее к себе еще сильнее.
– Это же медиумы?
– Да. – Она вытерла глаза рукавом, надеясь, что они не очень красные. – Где ты их, кстати, нашел?
Нил встал и бережно поднял Мару на ноги.
– Вообще-то я позвонил своему пастору. Он сказал, что помочь не может, но предложил связаться с «Говорящими с призраками». Хотя я уже начинаю подозревать, что он просто набрал в поиске «нанять медиума». Вряд ли он часто изгонял духов… если вообще когда-либо этим занимался.
На лестнице появились Дэмиен с Эрикой, и Мара с облегчением увидела, что оба кажутся спокойными. Похоже, шалфей все же был не так уж необходим.
– О, Нил, привет! – Эрика сбежала вниз по ступенькам, стуча каблучками. – Ты давно здесь?
– Пару минут. – Голос его вновь стал серьезным. – И нашел свою девушку повешенной на лестнице. Вы оба где были? Она могла умереть!
Эрика протиснулась мимо него к Маре, не обращая внимания на возмущенный тон.
– Погоди-ка, стоп. Что произошло?
Мара почувствовала, что краснеет.
– Похоже, вы были правы – Роберт Кант очень не хочет, чтобы его рассеивали. Он, эм, пытался повесить меня.
Дэмиен шагнул к Нилу и что-то сказал, но так тихо, что Мара не расслышала. Она уже хотела подойти, но тут Эрика, широко распахнув глаза, вцепилась ей в плечи.
– Это так круто! – с придыханием восхитилась она. – Он что-то сказал? Как он выглядел?
– Эрика, где твое чувство такта, – одернул Дэмиен подругу, а затем вновь обернулся к Нилу.
– Прости, – исправилась Эрика, но только для виду. – Ты что-то узнала? Какие-то подсказки? Призрак на чердаке – просто пустышка.
