Эрика начала что-то напевать себе под нос, постепенно подтягивая добычу короткими быстрыми рывками. С каждым движением воздух словно уплотнялся вокруг, и волоски на коже Мары встали дыбом. Она чувствовала, что грядет нечто необъятное.
– Ты чувствуешь? – спросила она Нила.
– Чувствую что?
Она только покачала головой.
Затем кто-то вздохнул. Медленный рваный выдох с присвистом, напоминающий треск сухих ветвей. Что-то тревожило Мару, что-то в этом звуке было не так. Она крепче сжала руку Нила, и он ответил тем же.
– Ну же, Роберт, – пробормотала Эрика. Ее трясло, пряди волос прилипли к мокрому лбу, и она все еще шевелила сомкнутыми пальцами, то расслабляя, то сжимая их. Мару очень заинтересовало, что же девушка видит и чувствует, и она внимательно следила за ее движениями, пытаясь угадать, и тут перед глазами возник образ.
Это было не столько реальное изображение, сколько идея, будто разум наложил созданный фрагмент на реальность, как художник-аниматор наносит рисунок на прозрачный лист бумаги, а потом накладывает на фон, и получается цельная картина. Два отдельных изображения создают целое.
В руках Эрика держала с десяток натянутых черных нитей, воздушных и тонких, будто паутинки. Они вели к свернутой веревке перед ней и дальше, через всю комнату, и исчезали в стене под лестницей. Когда медиум дергала за них, они натягивались, а стоило отпустить – свободно парили в воздухе. Мара отвела взгляд и с нарастающим ужасом обнаружила, что вся комната полна этих нитей. Они парили вокруг, исчезая в стенах и полу, где-то собираясь в клубки, а свободные концы витали в других углах комнат. Несколько «паутинок» скользнули по лицу Нила, и Мара потянулась смахнуть их, но пальцы коснулись теплой кожи.
– Что такое? – обеспокоенно прошептал Нил. – Милая, почему ты дрожишь?
Мара моргнула, и видение пропало. Легкие горели, и она поняла, что надолго задержала дыхание.
– Все в порядке, – так же тихо ответила она. – Просто… мне показалось…
Ей не хватило храбрости поднять голову, но она кожей чувствовала внимательный взгляд Дэмиена.
Эрика дышала тяжело и прерывисто, но по губам скользнула слабая улыбка:
– Давай же… давай…
Мара снова обернулась к стене под лестницей, где исчезали черные нити. Из дерева сочился темный дым: все та же липкая тягучая субстанция, из которой состояла и женщина в кресле. Эрика вновь дернула за нити, вытягивая из стены новую волну клубящегося тумана. Из него уже начала вырисовываться знакомая фигура.
– Он здесь, – выдохнула Эрика. Глаза у нее были закрыты, но по лицу разлилось торжество. Одной рукой касаясь знака защиты, она вновь дернула за ниточки.
Роберт шагнул в комнату из стены, точно ее не существовало. В широко распахнутых глазах плескалась ярость, он пригнулся, точно припавший к земле хищник. В отличие от других призраков, его очертания были четче, хотя и все равно оставались немного размытыми. На шее, свитая из тех же завитков тумана, болталась петля.
Не замечая Мару, он смотрел прямо на Эрику и сам пошел вперед, уже не сопротивляясь, протягивая узловатые скрюченные пальцы к призвавшей его девушке.
Когда он прошел мимо, Мара чуть не отпрыгнула назад, и рука Нила сжалась крепче.
– Мара, успокойся. Ты в безопасности.
Она слышала его слова, но не могла понять смысл. Все мысли затопил леденящий душу ужас. Она хотела убежать, но тело будто налилось свинцом. Странно, что кресло в гостиной еще не опрокинулось – раскачивалось оно в совершенно безумном ритме, как пилой проходясь по нервам. Над головой на чердаке зазвучали шаги, из камина послышались детские рыдания.
– Успокой ее! – отрывисто велел Дэмиен. – Они просыпаются из-за нее.
– Не кричи на нее, – тихо потребовал Нил, гладя Мару по щеке, поворачивая ее голову от Роберта к себе. – Мара, все будет хорошо. Не бойся. Я здесь. – Нил улыбнулся, и она на мгновение забыла обо всем, теряясь в его глазах, в тепле обнимавших рук, в ощущении гладящих кожу пальцев. Нил излучал жар, силу и надежность, и Мара впитывала их в себя.
Кожу по-прежнему покалывало, но теперь это было просто любопытное ощущение. Шаркающие шаги по деревянному полу и вылетавшие из поврежденного горла Роберта прерывистые выдохи с присвистом уже не вызывали прежней липкой тошноты. Этот звук угрожал ей не больше, чем чудище из ужастика.
– Еще немного, – прошипела Эрика, чуть ли не задыхаясь. – Совсем чуточку…
Мару поражал энтузиазм, с которым работала девушка, ведь сеанс вымотал ее до крайности. С защитного знака рука Эрики переместилась на квинет, который должен был развеять призрака.
Роберт Кант возвышался над ней, подойдя почти вплотную, выпученные глаза безумца не отрываясь смотрели на девушку. Обломанные острые ногти царапнули щеку, не оставляя следов, но Эрика дернулась, будто что-то почувствовала. Все еще держа левую руку на знаке, правой она, выпустив нити, толкнула Роберта в грудь.
