Всю ночь девушка провела настороже, прислушиваясь к любому стону половиц, который мог бы означать, что незнакомец вернулся, но единственным шумом, который производил дом, было поскрипывание дерева, когда оно остывало в ночной прохладе.
Рассвет принес с собой облегчение и одновременно замешательство. Эдриенн чувствовала себя глупо из-за того, что просидела без сна всю ночь. Чем дольше она думала об этом, тем больше убеждалась, что фигура за дверью была ребенком, прибежавшим в Эшберн на спор. Наверняка, она напугала этих детей не меньше, чем они ее. Она представила, как те отступали от крыльца, когда свет лампы в окнах становился ярче, а затем в ужасе убегали, когда хозяйка дома пинком распахнула дверь. Эта картина почти заставила ее рассмеяться. Почти.
Она чувствовала боль, усталость и раздражение. Из-за стресса головная боль вернулась, а конечности онемели от холода. Она почесала Вольфганга по голове, чтобы разбудить, затем осторожно спустила его на пол и пошла за завтраком.
Эдриенн вздрогнула и поставила лампу на столик рядом с лестницей. Усталость давила на нее, но она понимала, что ей остро необходим душ. Она вымыла руки после вчерашней погони по лесу, но комки грязи все еще свисали с ее одежды и волос, а кожа была покрыта каплями засохшего пота. Девушка поплелась вверх по лестнице, принесла из спальни одежду и включила душ.
Предвкушая обжигающе горячую ванну, она была разочарована, когда вода не нагрелась.
Она приняла душ так быстро, как только смогла. Ледяная вода в сочетании с прохладным утренним воздухом разбудили Эдриенн лучше, чем литр кофе, и к тому времени, как она закуталась в свою самую теплую одежду, сна не было ни в одном глазу.
Она спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. Эдриенн решила компенсировать бессонную ночь сном после обеда, но помнила о своем намерении сходить пораньше в город. Беспокойство за Мэрион продолжало терзать ее.
Она мыла посуду, когда услышала звук мотора машины, двигавшейся по подъездной дорожке. Страх и надежда вспыхнули в ней, и она бросила посуду обратно в раковину.
Сбежав с крыльца, она подлетела к машине Джейн, как только та затормозила. Джейн, должно быть, заметила выражение лица Эдриенн. Она вышла из автомобиля, и на ее лице появилась извиняющаяся улыбка.
– Мне так жаль, Эдди. Я должна был приехать к тебе вчера вечером. Когда я вернулась домой, было уже очень поздно… я не хотела, чтобы ты волновалась.
Она выглядела гораздо лучше, чем накануне. Светлые волосы были выпрямлены и уложены, а красная помада не совсем подходящего ей оттенка, мерцала в утреннем свете. Выражение панического ужаса исчезло с лица Джейн, и это успокоило Эдриенн настолько, что она смогла перевести дыхание и спросить:
– Как Мэрион?
– В порядке. Она уже вернулась домой, – Джейн закрыла дверцу машины. – Врачи сказали, что у нее было небольшое обезвоживание, легкое переохлаждение и шок, но вчера вечером ее выписали.
– Слава богу, – Эдриенн почувствовала, как с ее души свалился тяжелый, причинявший ей боль, камень. – Спасибо, что сообщила мне об этом.
– Ну, конечно.
Джейн одарила ее яркой улыбкой, но что-то в ней все же было немного не так. Эдриенн пыталась понять, что случилось, когда Джейн повернулась и открыла заднюю дверцу машины.
– О, я тебе кое-что привезла, – она вытащила большую картонную коробку и протянула ее Эдриенн. – Это была идея Мэрион. Она вспомнила, что у тебя в доме нет зеркал, и сказала, что ты можешь взять их у нее. Я решила, что это отличная идея, поэтому остальные – Бет, Сара и я – тоже внесли свою долю. Если хочешь, конечно.
– Серьезно? Спасибо!
Эдриенн взяла коробку и поразилась, насколько та оказалась тяжелой. Спотыкаясь от тяжести, она понесла ее к крыльцу дома. – С ними я хотя бы не буду постоянно выглядеть, как бездомная. Послушай… ты уверена, что все в порядке? Мне бы не хотелось отбирать ваши вещи.
– Об этом не беспокойся! – рассмеялась Джейн, однако, все та же странная нотка прозвучала в ее смехе. – Это все, что хранилось в закромах. Мы все равно ими не пользовались.
– Здорово. Спасибо. – Эдриенн опустила коробку на пол и повернулась. Джейн топталась в нескольких метрах от нее, оглядывая двор. – Не хочешь зайти выпить чаю?
