Ли – одинокий человек, подумалось Кади. Или завистливый. Хотя Эрику было сложно завидовать на эту тему, он хорошо себя изолировал. Но у него был Мэтт, и Никос тоже, хоть они и претендовали на Бауэра одновременно. Может быть, для Ли, будущей военной, все становилось ступенью к новому званию, битвой кто кого. Может, это послужило мотивом для онлайн-атаки на Эрика? Выбить его из соревнования? Ли могла не знать, что он уже и так почти на грани.
Взгляд упал на книжную полку, где лежал «Никон-460» с телеобъективом рядом. Кади подняла камеру и принялась пролистывать фотографии на экране: птицы, птицы, снова птицы. Затем фото затылка белокурой женщины, сделанное издалека, по-видимому, без ведома объекта. Кади прощелкала серию снимков, показывавших в обратном порядке выходящую из машины женщину. Она продолжала, надеясь, что хоть на одном будет лицо. С каждым нажатием кнопки голова женщины поворачивалась все ближе, ближе. Бип-бип-бип.
Кади ахнула.
– Что ты делаешь? – в дверях спальни стояла соседка Ли. – Ты сказала, что тебе надо что-то оставить. Не трогай камеру.
Кади выключила фотоаппарат и вернула его на место.
– Прости, я только посмотрела.
– Тебе пора на выход.
Соседка Ли вывела ее из комнаты и захлопнула входную дверь. Кади застыла, на мгновение ошеломленная, на площадке четвертого этажа перед головокружительной лестницей. Внутри кипел адреналин, но вовсе не из-за того, что ее поймали.
Почему Ли Дженнингс фотографировала профессора Микаэлу Прокоп?
Ранджу тихонько похрапывала сверху, а Кади лежала в постели, щурясь от яркого экрана телефона в нескольких дюймах от лица. Она рассматривала каждую деталь присутствия Ли Дженнингс в социальных сетях. К сожалению, еще вначале, только увидев страничку Ли в Лоуэлл-Хаусе, Кади не ошиблась: там было не так уж много интересного. Кади подумала, что напала на золотую жилу, обнаружив страницу Ли в Инстаграме открытой. Но там было только ее хобби – фотографии. Они не показались Кади особенно хорошими, но она пребывала не в настроении для снисходительности. Крайне редко на снимках Ли встречались люди и практически никогда она сама. Самым близким к селфи было фото отражения в разбитом зеркале, прислоненном к знаку остановки. Большую часть лица Ли закрывала все та же модная камера, которую Кади нашла в комнате. Все, что видно, – один темный глаз над надменно-высокой скулой и половину пухлогубого рта. Девушка не улыбалась.
Яркий свет экрана стал нестерпимым, Кади зажмурилась, потирая зажирнившуюся кожу лба, в котором занималась головная боль. Что Ли имела против Эрика? Кади задавалась этим вопросом. Зачем преследовать ее брата?
–
Глаза Кади распахнулись. Она не видела ничего, кроме темноты спальни, но понимала, что не одна.
–
Да. Кади слишком сосредоточилась на защите Эрика. Кого должен был провести профиль самозванца?
