Сердце сжалось. Как будто брат ожидал, что именно Кади взломает код. Ободренная, она быстро скопировала и вставила остальные четыре строки, записывая переводы под заметками Эрика:
1) 15.10.18 20:36
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ЯФЩЮ ИХВГМ ЮЯЬМ ФХТПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ИХВГМ ТЯВХЭМ ЗХГЛБХ ЮЯЬМ✓
сорок два три семь один шесть ноль девять – семьдесят один один шесть восемь четыре ноль
2) 31.10.18 23:10
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ИХВГМ ФХТПГМ ВХЭМ ИХВГМ ЗХГЛБХ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФТР АПГМ ЗХГЛБХ ФХТПГМ ВХЭМ✓
сорок два три шесть девять семь шесть четыре – семьдесят один один два пять четыре девять семь
3) 20.11.18 9:07
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ ГБЩ ГБЩ ЗХГЛБХ АПГМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ТЯВХЭМ ФХТПГМ✓
сорок два три семь три три четыре пять – семьдесят один один один восемь восемь восемь девять
ВЯБЯЫ ФТР ГБЩ ВХЭМ АПГМ ЮЯЬМ ГБЩ ТЯВХЭМ – ВХЭМФХВПГ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ЯФЩЮ ФХТПГМ АПГМ ГБЩ ЯФЩЮ
сорок два три семь пять ноль три восемь – семьдесят один один один девять пять три один
Но как бы Кади ни радовалась, что смогла взломать код, следующей мыслью стало – а дальше-то что? Взломав один код, она получила другой. Кади выписала числа в цифровом значении:
1. 42 371609—71 116840
2. 42 369764—71 125497
3. 42 373345—71 118889
42 375038—71 119531
Что это за цифры? Пароли к чему-то? Номера телефонов, кредитных карт или коды банка? Формат с виду не подходил, но, возможно, она ошиблась. Что, черт возьми, задумал Эрик?
Зазвонил мобильник, раздражая и отвлекая. Потом Кади глянула, кто звонит.
– Привет, мам.
Сперва они неуверенно обменивались фразами, потом разговор немного потеплел. Кади волновалась вдвойне. Стоит ли спрашивать мать о переезде отца или подождать, пока сама все расскажет. Кади очень хотелось сказать, что она на ее стороне. Но беда в том, что она давно уже не чувствовала себя на стороне матери. Наконец, Кади решилась:
– Папа звонил.
– Звонил, – повторила мать.
Кади не поняла, это было вопросом или утверждением.
– Насчет того, что ему звонить на мобильный, а не на домашний.
– Гм-м.
– Ты в порядке?
– Конечно. Я в порядке. Мы справимся.
Они помолчали. Кади и мать никогда не отличались способностью к общению, зато научились искусно улавливать невысказанное.
– Я хотела поговорить о тебе. Как твои дела? У тебя грустный голос.
– Просто очень загружена.
– Ты счастлива там?
Прямой вопрос Кади удивил; она привыкла к хождению вокруг и около, разговорам ни о чем. Первым порывом было выпалить, что нет, не счастлива, а измучена, подавлена и напугана. Хотелось рассказать о голосах, о том, как боялась поначалу, что заболеет, как Эрик. Объяснить, почему считает призраков реальными. Рассказать, как они помогают ей понять Эрика и как заставляют чувствовать себя менее одинокой. Ей даже нравится с ними разговаривать, но это больше всего и пугает. Хотелось рассказать про Ли, профессора Прокоп, Тедди и все остальное. Поплакаться, чтобы мама утешила, как в детстве. Но Кади не могла. Не могла ничего рассказать. Только не после того, как поступила в университет вопреки желанию матери, и уж точно не сейчас, зная, что творится с браком родителей. Сейчас мать как никогда нуждалась в том, чтобы ее дочь была в порядке.
– Да, все хорошо.
– Я рада.
Кади прикусила губу, чтобы не расплакаться.
– Тебе привезти что-нибудь из дома на родительские выходные? – спросила мама.
– Ты приедешь?
– Ты против?
– Нет! Нет, вовсе нет! – Кади была потрясена, но жутко обрадована.
Ей словно выдали спасательный круг – если мать приедет на выходные, она переживет эту неделю.
– Я знаю, что у отца не получится, и хочу увидеться. Хочу убедиться, что с тобой действительно все в порядке. Это мой родительский долг. Это не тебе надо заботиться обо мне, а наоборот. Ты – мой ребенок. – Внезапно решимость матери дала трещину, голос дрогнул. – Я вела себя неправильно, когда ты поступила и в прошлые выходные у дедушки. Я уже столько раз ошибалась, но хочу все исправить.
– Мам, ты плачешь? – Кади хотела услышать подобное признание, но теперь, приправленное сдавленными рыданиями матери в трубке, оно не принесло облегчения.
– Я люблю тебя, ты ведь знаешь? – выдавила мама.
– Знаю. Я тоже тебя люблю. Пожалуйста, не плачь. Со мной на самом деле все хорошо. Я очень хочу тебя увидеть.
Они попрощались, и Кади нажала отбой. Вся надежда и радость от предстоящей встречи с матерью мгновенно испарились, на их место пришли сожаление и страх. Кади только что вынудила скорбящую, ранимую мать вернуться на место самоубийства сына, причем одну. Кади затошнило от перспективы воочию видеть боль, которую она причиняла матери. Просто потому, что ее обуревало нездоровое желание повторить последние шаги Эрика. Но даже это не давало ей права принуждать родителей переживать все вместе с ней.
Кади снова посмотрела на тетрадь на коленях, на расшифрованные цифры.
Только если все эти шаги не приведут к ответам.
