Лицо Марка Тумидуса, целиком заполнив голосферу внешней связи, исказилось, как от помех. Это доставило Криспу извращенное, удивившее его самого удовольствие. Потрясение любимчика Главной Суки в какой-то мере оправдывало поведение унтер-центуриона Вибия, недостойное мужчины и офицера.
— Ваша версия случившегося?
А он быстро приходит в себя, отметил Крисп. Быстрей меня. И палец не сосет, и тон официальный. Похоже, в биографии манипулярия Тумидуса хватало чудес пренеприятнейшего свойства — успел привыкнуть. Ну да, четыре орла в петлицах. В его-то годы…
— У меня нет версии.
— Возвращайтесь. Я жду вас в центре. Преследовать объект запрещаю…
Тумидус говорил так, словно не автопилот вел машину к городу, а Крисп лично гнал аэромоб к имению Пшедерецкого, намереваясь штурмовать усадьбу в одиночку. Обращение на «вы» усиливало иллюзию. В другой ситуации Крисп даже мог бы обмануться собственной значимостью.
— Предпринимать какие-либо действия без согласования со мной запрещаю. Ваша нейтральная позиция оправдана чрезвычайными обстоятельствами. Если объект в состоянии…
— У меня есть версия.
— Слушаю.
— У нас имеются записи с жучка, подсаженного объекту…
От всей души, по-детски, Крисп был благодарен манипулярию Тумидусу. На его месте сам Крисп убил бы придурка, у которого то нет версии, то есть. Честное слово, убил бы и в землю закопал.
— Джессика Штильнер вслух предполагала, что объект — латентный телепат. Перед этим объект делился с ней фактами, которых знать не мог. Точнее, не мог бы узнать обычным путем…
Аналитика спасала, возвращала уверенность в себе. Рассуждая, Крисп препарировал кошмар. Страх, названный по имени, не страх. Страх, разобранный на запчасти — рутина.
— Предположим, что во время клеймения у объекта произошла первичная активация. В таких случаях телепаты работают на пределе своей мощности, не контролируя последствия. Телепат в условиях прим-активации способен противостоять клеймению. Мастерство пси-хирурга или полицейского ментала-эксперта первично активированный телепат заменяет грубой силой. В концепцию не укладывается только один факт…
— Какой?
— Он не потерял сознание.
— Уточните!
— После прим-активации телепаты испытывают резкий упадок сил. Во всяком случае, так утверждают специалисты. Хотя я допускаю, что объект способен продержаться до возвращения в усадьбу. Вернется и сляжет в постель…
— Значит, телепат? — в тоне манипулярия крылось облегчение, сходное с состоянием Криспа. Чудо растворилось в логике. Телепат против помпилианца: конфликт редкий, но вполне объяснимый. — Вы правильно сделали, что не вмешались. Прибавьте ходу, у нас мало времени…
Капля серебра неслась над снежной равниной.
— Я сделал все, что мог.
А он постарел, отметил Диего, разглядывая доктора, срочно вызванного к Эрлии. Хуже того, он начал дряхлеть. Клинышек бородки — чистый иней, и виной тому не сеченские морозы. Сеть морщин на некогда гладком лице, румянец щек болезненный, как при лихорадке… Откуда я знаю этого человека? Оттуда же, откуда и управляющего имением, седого красавца Прохора: Китта, смотровая площадка у водопада, тень рапиры ползет к дону Фернану, расслаивается по дороге, звенит струйками комарья…
— Как она?
Вопрос Пшедерецкого прозвучал сухо: ни сочувствия, ни беспокойства. Доктор замялся, без особой надобности поправил очки:
— Похоже на геморрагический инсульт…
Он обвел взглядом коллантариев, не нашел на лицах понимания и счел нужным перевести на общедоступный:
— Разрыв сосуда, кровоизлияние в мозг. Все симптомы… К сожалению, речь идет о помпилианке. Не сочтите мои слова признаком расизма, и уж конечно, изменой долгу медика, но их мозг, с учетом, прости господи, расовой специфики…
Все ждали.
— Старческая болтовня, — прервал доктор сам себя. — Извините, ради бога. Говорю глупости, оправдываюсь, уточняю оправдания… Ну вот, опять. Короче, стопроцентной уверенности у меня нет. Картина смазана, нуждается в уточнении. Томография, анализы… Я ввел ей этамзилат натрия. Состояние больной стабилизировалось, но, увы, остается крайне тяжелым. Ей необходим врач-помпилианец, стационарное оборудование…
— Ваши рекомендации?
— Следует связаться с медцентром при имперском представительстве.
— У вас есть номер представительства?
— Номер их медицинского центра? Да, разумеется…
— Так связывайтесь!
Доктор вздрогнул. Он не ожидал от Пшедерецкого столь яркой экспрессии. Бородка дрожала, доктор хмурился, часто-часто моргая.
— Ну да, конечно… Простите старика, Антон Францевич… — он потянул из внутреннего кармана сюртука уником. — Алло, диспетчер? Срочный вызов… да, помпилианка… Что? Нашли на дороге…
Доктор перевел красноречивый взгляд на Пшедерецкого и Диего, стоявших бок о бок. Те, не сговариваясь, энергично кивнули: все верно!
— …подозрение на инсульт… записывайте адрес… нет, в сознание не приходила… Прошу вас, поторопитесь!
Сфера погасла: диспетчер дал отбой.
— Они приняли вызов, но помпилианского нейрофизиолога в центре сейчас нет. У него выходной. Они с ним свяжутся. Потребуется время…
— Сколько?
— Я не знаю… Час, два…
— Она продержится?
— Надеюсь…
