— О том, чего никто не замечает. О том, что он не настолько бесчувственен, как все утверждают. Быть может, у него есть тайная любовь, к которой он приходит по ночам, и прожигает бешеными взглядами, ломает каменный трон, стоит только другому коснуться его… игрушки.
— И кто же эта игрушка?
— Ты.
В ответ я рассмеялась, громко, неприлично, почти до слез, и снисходительно посмотрела на того, кого когда-то боялась.
— Ну и воображение у вас, эрис Флемор. Рада, что не только в извращенных утехах.
Я его задела, да так сильно, что он схватил меня за предплечье, когда я вознамерилась его покинуть.
— Если это не так, то почему все мои запросы на тебя в течение всех этих шести лет оставались без ответа?
— Может, он знал, что ты за птица? — проговорила я, сверля взглядом его холодные, отвратительные пальцы. Флемор нарочито медленно их разжал и мазнул по моей руке.
— И зачем тебе это было нужно? Отомстить хотел?
— Закончить начатое, Клементина. Всего лишь закончить начатое.
— И что же сие значит? Запереть меня в той комнате и порезвиться с полоумной сестричкой?
— А потом отдать тебя ей на откуп. Знаешь, Клем, а она мечтает встретиться с тобой снова и заставить заплатить за изуродованное лицо, которое ни один лекарь не смог залечить.
— Не уверена, что сожалею о ее беде.
— И все эти годы, я сдерживал ее порывы. Ты должна быть мне благодарна, прекрасная, обожаемая Клементина.
— Флемор, только не надо этих высоких, чистых слов. В твоих устах они звучат, как оскорбление.
— Ах, Клементина, ты такая забавная.
— Да неужели?
Обхохочешься просто. Нет, этот день когда-нибудь закончится?
— Вот ты где?
Ну, наконец-то, хоть один нашелся, кто избавит меня от этого мерзкого типа, который не только успел раздеть меня глазами, но еще и проделать все те жуткие вещи, что собирался в той отвратительной комнате.
— О, женишок, наконец-то. Пойдем танцевать, я зря что ли наряжалась? — выдала я и утянула опешившего дэйва в круг танцующих пар.
— Женишок? — усмехнулся Экхар, когда Флемор скрылся из виду.
— Ну, почти, — просияла я. — А то мало ли что, рассвирепеешь, и придушишь меня на глазах у всех.
— Очень может быть. Что тебя связывает с Флемором?
— Мог бы сам у него спросить. Насколько я знаю, он приходил к тебе с предостережениями на мой счет.
— Я не идиот, Клементина. И я знаю, что из себя представляет Леонель Флемор.
— Рада слышать, — отозвалась я и поморщилась, когда осознала, на какой именно танец вытащила Экхара. Как говорит няня Олена, из огня, да в полымя. И угораздило же меня.
Гатар — танец страсти, танец соблазн, и я никогда не танцевала его на публике, тем более на такой. Благо, и Экхар не горел желанием демонстрировать свои танцевальные умения, и мы сбежали, не станцевав и половины партии, на балкон. А я даже не знала, что у главного зала есть такие замечательные балконы. Здесь можно даже посидеть на скамейке или спрятаться за колонной, подставляя лицо ветру.
— Что с тобой? Ты выглядишь…
— Как?
— Печальной. Еще недавно горела всеми цветами радуги, а сейчас потухла, словно выключил кто.
— И ты туда же. Сегодня все внезапно стали поэтами? Там в пунш ничего не добавили? Нет?
— Знаешь, я все смотрел на тебя сегодня, и думал, кто же он? — спросил Экхар, проигнорировав мой выпад. — Почему вы не вместе?
— И до чего додумался? — полюбопытствовала я.
— Сначала думал, Флемор.
— П-ф-ф. Издеваешься? Из всех кандидатов этот слизняк?
— Он очень настаивал на встрече, да и сегодня вы так мило общались.
— Если только можно назвать милым разговор кобры с удавом.
— Ты, стало быть кобра?
— Некоторые зовут меня курицей.
— За куриные мозги?
— И за это тоже, — поморщилась я. — Так почему Флемор?
— Я слышал, женщины от него без ума.
— Я слышала то же о тебе. И не только слышала.
— Что? Я тебя зацепил? — включил обаятельного мерзавца Экхар. Я не поддалась. Наверное, потому что сегодня уже подверглась настоящему обаянию, от которого кружило голову, и все клетки разом сошли с ума. Не поддалась чудом. До сих пор не понимаю каким.
— Экхар, не перегибай.
— Как скажешь, — язвительно ответил он и продолжил: — Вторым кандидатом был твой дружок полукровка.
— Альт?
— Ага, вы мило смотритесь вместе.
— Да, все так говорят.
— Но это не твой уровень. К тому же он глаз не сводит с твоей подружки.
— Это которой? — резко повернулась к нему.
— Сестрица Сирель.
— Тара?
Альт влюблен в Тару? Вот это новость.
— Дальше я думал о Тени повелителя. Но сегодня понял, что опять промахнулся. Он смотрит только на ту, рыжую в синем платье.
— А если я скажу, что моя любовь не взаимна?
— Я скажу, что это чушь. В тебя просто невозможно не влюбиться, если ты, конечно, дашь шанс.
— А я скажу, что теперь ты чушь городишь. И вообще, я пить хочу.
— И что ты предлагаешь?
— Для разнообразия побудь немного джентльменом. Как там в контракте говорится? Оберегать и защищать.
— Ты его еще не подписала, — с иронией напомнил он.
— Так дай мне повод это сделать, — разулыбалась я.
Экхар снова поднял глаза к небу, демонстрируя ему, наверное, что я невыносима, но все же отправился за выпивкой, а я осталась сидеть одна на пустом и тихом балконе.
