Я беспокоилась, а сможет ли Инар найти? Тем более, что даже понятия не имела, куда Сирель нас ведет. Это был не южный коридор, и не наше крыло. И только у статуи горгульи, я поняла, где мы.
— Старый кабинет повелителя, — прошептала я.
— Что? — не поняла Тея.
— Ничего, — покачала головой и начала лихорадочно соображать. Почему там? Что там может быть такого, чего нет в других комнатах? Я поняла это, едва мы вошли и увидели Тару, странно тихую, спокойную Тару и мужчину, вольготно расположившегося на диване, позади нее. Словно он только нас и ждал. Правда, увидев меня, его улыбка слегка померкла, и он бросил Сирель:
— Я же сказал тебе не приводить ее.
— Но… ты мне обещал. Обещал, что Парс умрет.
— Что? — удивилась Тея. — Кто вы та…
Ему понадобился лишь взгляд и взмах рукой, чтобы Тея замолчала. Дэйтон было дернулся к дэйву, и его словно током пронзило. Он упал на колени и захрипел, а я в ужасе смотрела на него, на них обоих.
— Прекратите! Элмир, перестаньте, хватит его мучить!
Дэйв поднялся, перевел взгляд на меня и проговорил знакомым голосом. Тем самым, что приказал отпустить меня в переулке.
— Вот поэтому, идиотка, я и приказал тебе не приводить ее, — рявкнул дэйв и запустил в Сирель чем-то… магией. Девушка странно дернулась, и упала навзничь с громким отвратительным звуком. А я поняла… Вот почему Сирель привела нас в старый кабинет повелителя, потому что только здесь, как и в кабинете Инара, была мощнейшая внутренняя защита, скрывающая от всевидящего ока внутренней безопасности все, что творилось внутри.
— Клементина Парс. Рад снова встретиться с вами.
— Откуда вы меня знаете?
— Я знаю вашего замечательного деда, который голосовал против моего отца, чтобы украсть право нашего дома оставаться в Совете. Он, как Эклир и де Лиар позволил полукровке забрать наше место, мое место по праву рождения.
— Поэтому вы натравили на них богусов? Поэтому применили людскую магию? Из мести?
— Мести? — рассмеялся мужчина. — Нет. Я всего лишь воздаю по заслугам.
— Как месть не назови, она всегда останется местью, — резко ответила я, и отшатнулась, когда глаза дэйва полыхнули красным, нет, бордовым цветом. Цветом крови.
— Умненькая девочка, — взял себя в руки дэйв и приблизился ко мне. — Мне говорили, что ты видишь куда больше, чем остальные, и ты куда опасней, чем эти трое вместе взятые. Теперь я это понимаю.
— Вы не можете меня подчинить.
— Да, но надеюсь, вы не станете делать глупостей эриса Парс, я не могу подчинить вас, но их… В моих силах сделать так, чтобы она забыла, как дышать, а он… выпрыгнул из окна, или перерезал себе горло. Мы ведь с вами этого не хотим?
— Нет, не хотим, — покачала головой я, и краем глаза увидела, что Тара медленно берет свое тело под контроль, а еще зеркало позади нее… оно мерцало.
— Вы хотели отомстить Хорсту, Эклиру и моему деду, но чем вам помешали мы с Теей?
— Вы… О, я приказал убить только вашу подружку, а ваш богус… это инициатива этой идиотки. Она, знаете ли, вас ненавидит.
— Зачем вам Тея?
— Вы знаете. А сейчас, увидев вас так близко, я понял, что она мне вовсе и не нужна. Вы пропитаны им целиком. Вы воняете им.
Я вздрогнула от его голоса, от его взгляда, полного какого-то фанатичного блеска, если не безумия. С таким нельзя договориться, его нельзя понять, или убедить. Только надеяться на чудо.
— Это месть?
— Нет, глупая девчонка, — неожиданно закричал безумец. — Я думал ты умнее, я думал ты увидишь.
— Увижу что?
— То, что мы хотели сделать, мы вместе. Я и он. Я доверял ему, а он меня предал, предал наши идеалы.
Тара уже полностью взяла под контроль половину тела, и я делала все, чтобы на нее не смотреть, чтобы он не понял, не заметил…
— Идеалы? Кровавые пески вы называете идеалами?
— Кровавые пески были ошибкой, неудачей. Мы поверили другим, мой отец… этот лживый ублюдок, сбежал, как крыса, как трус. Он не закончил начатое, он испугался.
— Вы хотели уничтожить всех полукровок, не так ли?
— Полукровки — зараза, гниль нашей чистой крови, а гниль нужно убирать, иначе весь плод погибнет, станет бесполезным. Инар это понимал.
— Вы лжете, — выкрикнула я.
— Да, — протянул дэйв, внимательно глядя на меня. — Он изменился. Я думал, это дело рук сестрицы, но теперь понимаю, что она здесь не причем. Это все ты, маленькая, необыкновенная полукровка. О, они не хотели, чтобы я тебя убивал. На тебя у них другие планы. Грандиозные планы.
Тара освободилась от влияния безумного дэйва, взяла со стола нож для вскрытия писем и сделала шаг к нему.
— Да, они не хотели, но они ведь не знали, правда? Не знали, что именно ты его якорь. И я хочу увидеть, что будет, если этот якорь убрать? Согласись, это же будет справедливо. Он уничтожил мой дом, разрушил мою жизнь, а я разрушу его.
Он так говорил, что мне стало страшно, а уж когда и вовсе подошел совсем близко, и заглянул в глаза, я поняла, что живой из этого места он меня не отпустит.
— И я хочу увидеть это. Его боль, когда ты умрешь. Я хочу видеть это, хочу видеть монстра, выпустить его. Позови!
— Кого?
— Не играй со мной девочка, иначе…
