И я ушла, через призрачную дверь, снова порезала ступни, но по-прежнему не ощущала боли. Незнакомец в мантии ждал меня вначале коридора, и подхватил, как только я оказалась рядом. И оказавшись у ворот своего дома, я увидела далекое зарево рассвета. Мужчина торопливо открыл ворота, почти бежал, держа мою руку в своей, и вздрогнул, когда мы достигли лестницы, отпустил руку, повернулся ко мне и прошептал:
— Мне очень жаль. Мы не успели. Простите.
В следующий момент он коснулся моего лба, и я очнулась посреди коридора, у лестницы, а в мои глаза смотрела сама смерть.
Наступило утро, а Эвен даже не помышлял о сне. Всю ночь он готовился, контролировал каждую деталь в идеально продуманном плане, и все же ему казалось, что что-то упущено, незначительная деталь, винтик в механизме, из-за которого все может рассыпаться в один миг. Но что это за винтик? А точнее кто?
Дворец еще спал, как и большинство жителей столицы, но скоро они проснутся, жизнь придет в движение, и, может быть, после ему удастся поспать. А пока он спешил в кабинет повелителя, из которого в самый неожиданный момент буквально вылетел Этинор Парс, чуть не приложив его дверью по лбу.
— Эй! — возмутился Эвен, еще больше возмутился его едва не пострадавший лоб. Но Парс проигнорировал оклик и пронесся мимо, возмущенный не меньше, не дверью, но похоже, разговором с повелителем. Тот явно не удался, что привело Эвена в хорошее расположение духа. Он не доверял родственникам Клементины, что с одной, что с другой стороны, а чутье Тень повелителя никогда не подводило.
— И чего это ему не спится в такую рань? — хмыкнул Эвен и с некоторой опаской открыл весьма непредсказуемую дверь приемной. Секретаря не стоило ждать раньше девяти. Эвен даже на секунду ему позавидовал. Вот это работа — сиди целыми днями, перебирай бумажки, назначай встречи, да иногда выполняй мелкие распоряжения главного. Красота. Никаких тебе стрессов, переживаний, девиц, нуждающихся в спасении, одна из которых то и дело проскальзывала в мыслях. Застряла там, зараза такая, и никак не уходит.
Впрочем, есть один недостаток у этого, без всякого сомнения, идеального тепленького местечка. Беднягу Маршала с завидной регулярностью пытаются подкупить, запугать, похитить, отравить, и даже утопить, дабы занять завидную должность. Неудачливые преступники ведь не знают, что Маршал — дух обыкновенный, класс домашней нечисти. Когда-то он и правда служил секретарем в дворцовом хранилище книг, да вот незадача, скончался бедолага прямо на рабочем месте. А малолетний наследник тогда повинность за шалость отрабатывал в этом самом хранилище, да дух рыдающий за стеллажами и увидел. Жалко ему стало бедного духа, так он взял его и привязал к миру живых, а чтобы дух живым казался, один малолетний идиот и второй — мертвый, но тоже идиот, потащились в мертвецкую, тело духу подбирать. И подобрали ведь, лысеющего дядечку дэйва средних лет. Хорошо хоть будущий правитель на бумаги сопроводительные взглянул, прежде чем привязывать дух к телу, а то объясняй потом родственникам, с чего это любимый дядюшка ожил? У тела родственников не оказалось.
Вот с тех пор он и состоит при повелителе, и чувствовал Эвен, что вакансия будет закрыта еще лет триста, как минимум. Уж слишком слился дух, и с телом своим, и с миром живых, да и не было существа счастливее, чем Маршал, занимающийся обожаемым делом. И если не знать, всех тонкостей его происхождения, то вряд ли кто-то догадается, что он не дышит уже лет двадцать.
— Что это ты такой довольный? — спросил повелитель, увидев улыбающегося друга на пороге. А вот Эвену вид его сюзерена совсем не понравился. И вроде выглядит, как всегда, а в глазах дикая тоска расцветает буйным цветом, и чем дальше, тем хуже. От хорошего настроения не осталось и следа.
— Да встретил тут господина Парс, выскочил, как черт из горящего котла, разве что пар не шел. Вижу, вы не договорились.
— Отчего же? — покачал головой повелитель и откинулся на спинку кресла. — Мы поняли друг друга.
— Да, то-то он такой понятый дверями хлопал, — хмыкнул Эвен, присаживаясь в кресло рядом с другом. — Надеюсь, ты не вручил судьбу нашей девочки этому интригану?
— Нашей? — иронично приподнял бровь повелитель.
— Хорошо, девочки Экхара, — расплылся в улыбке Тень повелителя. — Кажется, ты отдаешь ее в руки этого малолетки. Или уже передумал?
— Эвен, не доводи. Итак настроение ни к черту.
— Что? Достал тебя дедуля?
— Это не то слово, — отозвался Инар, и неосознанно потер лоб. После утреннего посещения родственника Клем, его головная боль усилилась многократно.
