Мать всех драконов была большой, если не сказать огромной. Она была прекрасна, и сияла так, что слегка слепило глаза. Ее взгляд больших серебряных глаз с вертикальным зрачком был мягким, добрым, нежным. Так смотрит любящая мать на свое глупое дитя. Как же давно я не видела этого взгляда.
Удивительно, но я не испытывала благоговения, хотя Мать, безусловно, этого заслуживала. Скорее, это был восторг и невероятный покой. Еще днем я верила, что только дом Парс я могу назвать своим истинным домом, и как же сильно ошибалась. Именно здесь, именно с Матерью я чувствовала, что попала домой. Как такое возможно?
«О чем ты думаешь, мое дитя?» — спросил голос, живущий по-прежнему, в моей голове.
— Я не знаю. Мне хочется обнять вас.
«Ну, что ж. Как я могу тебе в этом отказать?»
Не успела я удивиться ее словам, как Мать вспыхнула еще ярче, и через секунду на ее месте была уже женщина, не менее прекрасная, чем дракон, но это была женщина. Высокая, как дэйва, с длинными белоснежными волосами, все с теми же серебряными глазами, полными любви.
— Как такое возможно? — потрясенно выдохнула я, а Мать лишь снисходительно, но все также нежно улыбнулась и раскинула для меня свои объятия. И когда я к ней потянулась, мне захотелось плакать, от счастья и боли. В ее объятиях обнажалась моя душа.
— Мое дитя, эта встреча стоила ожидания, — проговорила Мать певучим, мелодичным голосом. — Твоя душа чиста и прекрасна, зло не обожгло ее своим зловонным дыханием. Береги ее, моя девочка.
— Но как это возможно? Никто никогда не говорил, что вы можете превращаться в женщину.
В ответ Мать рассмеялась, и погладила меня по голове.
— Это потому, что я никогда никому не открывалась.
— А почему открылись мне?
— Потому что ты — часть меня, дитя.
— Я полукровка, — засомневавшись, напомнила я. А Мать снова рассмеялась и сказала:
— О, ты совершенно особенная, Клементина. Тебе предстоит столько совершить, тебе и этому глупому упрямому мальчишке, что живет в твоем любящем сердечке. Не сдавайся, девочка. Ни за что не сдавайся. Как бы не было тяжело, как бы он не был упрям, уж я его знаю, но только вместе вы сможете разогнать тучи, что сгущаются над нашим миром. Без тебя он погибнет или погубит его. Борись, моя девочка.
— Я не знаю, как? Он верит в проклятие, — пожаловалась я, как в детстве, как маме. И она меня поняла, улыбнулась, снова погладила по голове и прошептала:
— Я знаю о проклятии. Сама судьба наложила его, увы, я не могла ничего сделать тогда.
— А сейчас? — с надеждой спросила я.
— Проклятие падет, когда истинный наследник взойдет на Илларский трон. Когда Огненный дом наденет на его голову венец высшей власти.
— Но кто этот наследник?
— Дитя первого правящего дома. Дитя Ибиса.
Дитя Ибиса? Да, я помню эту историю, нашу историю. Вот только…
— Этот дом стерт, рассеян в песках времени. Его больше нет. Остался только Лазариэль, но…
— Я пыталась, — погрустнела Мать, когда я упомянула о Лазариэле, — пыталась изменить, но… Я слишком заигралась с судьбой, и за это она наказала меня. Она не позволила мне остановить великую трагедию.
— Кровавые пески, — догадалась я.
— Да. Я видела многое, мое дитя, пути, дороги, судьбы, жизни, но зло ослепило меня тогда, оно уничтожило моих жриц…
— Видящих.
— Я осталась слепа, и даже сейчас я не вижу, лишь чувствую отголоски. Я не имею права влиять, но могу указать путь.
— Путь к снятию проклятия?
— Путь к спасению, — поправила меня Мать. — Ты должна поехать в Арвитан. Там ты найдешь все, что ищешь. Там ты найдешь себя.
— А Инар… я могу ему сказать?
— Боюсь, мальчик не станет тебя слушать, как не слушает уже давно и меня. Запомни, детка, пока связь не закреплена, вы оба, да и сам мир уязвимы, но в то же время, пока ты слаба, пока твое предназначение не исполнено до конца, даже закрепив связь, вы не станете единым целым.
— Что это значит? Я не понимаю.
— Ты должна поехать в Арвитан, любым способом, любой ценой — ты должна поехать.
— Вряд ли это будет сложно сделать, — горько усмехнулась я. — Он и сам этого хочет.
— Это пока, — загадочно улыбнулась Мать. — Но скоро вам обоим придется выбирать. И ты должна сделать правильный выбор.
— Я должна поехать в Арвитан…
— Как бы сильно тебе не хотелось остаться.
— Я поняла, — прошептала я, хотя по правде мало что понимала. И Мать об этом догадалась, улыбнулась, погладила меня по щеке своей теплой, сияющей рукой.
— Мы еще увидимся?
— Конечно. Я всегда буду присматривать за тобой. За вами обоими.
— Вряд ли Инару это понравится, — хмыкнула я.
— А мы ему об этом не скажем. Чего мужчина не знает, о том он не беспокоится.
— Слова мудрой женщины?
— Ну, — иногда даже мне, тысячелетней старухе хочется развлечься. И я еще не забыла, что значит любить, — загадочно улыбнулась Мать. — А теперь ступай, уже светает. Мы и так слишком много времени украли у ночи.
Я понимала это, но никак не могла уйти, не могла насмотреться на Мать, которая снова приняла форму дракона и сейчас сияла еще ярче, чем прежде.
«Иди, дочь моего сердца. И да благословит тебя Великая Богиня».
