— Я полностью полагаюсь на вас с Теей, — милостиво спихнула право выбора на хрупкие плечи подруг. У меня и так проблем выше крыши, не хватало еще голову размером подола занимать. И я еще не выяснила, откуда на моих ступнях взялись порезы?
— Так когда нам ждать примерки? — спросила Тей, едва мы с Див присоединились к чаепитию.
— Завтра, — пообещала девушка. Тей поморщилась, видимо надеялась на сегодня, но спорить не стала. Див ведь виднее.
— А если что-то пойдет не так? Не понравится?
— О, теперь тебя одолевают пессимистичные мысли, — хихикнула я.
— Это они от тебя ко мне переселились, — рыкнула Тей.
— Скорее ты ими заразилась.
— Ага, как корью.
— Скорее уж бешенством.
Мы еще немного попререкались, а потом переключились на животрепещущую тему благополучия Дивии. Дэйва заверила, что у нее все хорошо, она замечательно себя чувствует, и ни в чем не нуждается.
— Если что, ты нашим няням скажи. Они все сделают.
— Обязательно скажу. Но мне, правда, ничего не нужно.
Ну, нет, так нет. Наше дело предложить.
Дивия отправилась в мастерскую колдовать, а мы остались с нянюшками. У Тей был странный вопрос о каком-то неизвестном мне типе.
— Что вы знаете о господине Поплине?
— О ком? — некстати спросила я, а Тей раздраженно на меня шикнула. Я заткнулась.
— Поплин, Поплин, — задумчиво протянула няня Олена.
— Это организатор что ли? — догадалась няня Вера.
— Точно, тот тощий павлин, которого наша статс-дама привечает.
— А почему павлин? — снова некстати влезла я.
— О, это надо видеть, — прыснула няня Олена.
— Он носит высокий парик… — также улыбаясь, продолжила няня Вера.
— Жуткие яркие костюмы, словно ярмарочный шут…
— И вставляет в свой парик множество павлиньих перьев.
— Оригинально, — впечатлилась я, представив сию картину. А вот Тей интересовала вовсе не его внешность.
— О слабостях данного господина что-нибудь известно? Подкупить или запугать его можно?
— Запросто, — хмыкнула няня Вера.
— Только зачем? — проявила подозрительность няня Олена. Меня данный вопрос тоже заинтересовал, но Тей не спешила нас просвещать.
— Господин Поплин весьма труслив, на счет подкупности не знаем, но в трусости уверены.
— Ладно, спасибо, — задумчиво покусала губы Тей, но так и не соизволила нам ничего рассказать. Мы настаивать не стали. Разговор перетек на тему бала, а затем и вовсе съехал на персону знаменитого Солнечного принца, при одном упоминании о котором Тей снова нахмурилась. А мне стало очень интересно, что же это за история такая, покрытая мраком, что не дает покоя моей любимой подруге? И причем здесь Солнечный принц?
— Так, когда там приезжает дорогой гость?
— Вечером, кажется, — равнодушно ответила Тей. И если бы я ее не знала, то запросто бы поверила, что она и правда равнодушна, но…
— Он тебе нравится?
— Глупости не говори, — фыркнула подруга. — Где я, а где он?
— На одной пищевой ступени, — хмыкнула я в ответ. И это правда. Они равные и по статусу, и по происхождению, да и вообще… Это мне ничего не светит с Инаром, а ей очень даже может быть. — Ты расскажешь мне, что у вас произошло?
— Ничего. Правда ничего. И с чего ты вообще взяла, что он мог мне понравиться? Он старше даже Инара, и уверена, еще больший зануда, чем мой брат.
— И все же, в мужской привлекательности ему не откажешь. К тому же с мужчинами все иначе. Тем более такими, как Солнечный принц. Чем они старше, тем интереснее.
— На своем опыте узнала? — ощетинилась подруга.
— А если и так, то что? Кто знает, может при личной встрече он мне понравится, да так, что я захочу поехать с ним в далекие дали и стать принцессой.
— Ну и становись, — буркнула явно задетая Тей. Нащупав слабое место подруги, я намеревалась вытянуть таки из нее правду, если бы няня Олена вдруг не сказала:
— Я помню этого мальчика, — и в этот момент у нее был такой взгляд… — Он был в… там. Самира уже не плакала, только хныкала, а я… холодно было. И страшно… умереть, вот так, замурованными в обрушившемся погребе.
Мы с Тей похолодели. Няня Вера забеспокоилась. Когда няня Олена заговаривала о прошлом, ничем хорошим это не заканчивалось. У нее начинался приступ, и мы все это понимали.
— Она так кричала, так кричала, а я боялась, что нас найдут, зажимала рот Самире, чтобы не выдала нас. Я не могла помочь, не могла, не могла…
— Хватит! — злой окрик Теи мгновенно привел нянюшку в чувство, она вздрогнула, посмотрела на нее и заплакала.
— Не надо было тебе о принце говорить, — подавленно сказала Тей, когда мы практически сбежали. Обеим было паршиво. Эти воспоминания, как уколы в самое сердце. Вроде забылось все, прошло, но иногда так кольнет, что в глазах темнеет от боли. У всех нас свои шрамы, полученные в Кровавых песках, и иногда хочется стереть их, как кляксу, оставленную чернилами на белоснежном листе. Мудрые говорят, что именно воспоминания и опыт прошлого делают нас теми, кто мы есть, даже если они калечат душу. Может, так и есть, только они не учитывают, что иногда эти же воспоминания рождают монстров. И очень скоро я наглядно убедилась в правдивости своей последней мысли.
