— Странно, а что за праздник сегодня?
Мы вышли из дома Мариссы, пересекли улицу и оказались на дороге, ведущей к главной площади, в центре большой толпы, разодетой в красные плащи. На многих были капюшоны, но среди тех, кто шел не скрываясь, не было ни одного дэйва. А я заметила другое — на каждой двери, мимо которой они проходили, появлялся нарисованный красной краской знак в виде сломанного стебля розы.
— Символ Кровавых песков, — прошептала мне на ухо Тей и взяла за руку. Я тоже не была в восторге от развития событий, и поддержка подруги оказалась как раз кстати. Жером был раздражен, Ассан сосредоточен. Полукровки шли вперед, некоторые с ненавистью глядели на Жерома.
— День Кровавой жатвы, — напряженно сказала Тей.
— Что? — не поняла я.
— В этот день прошла первая волна убийств.
Точно. А я и забыла. Первая волна возникла, когда заговорщики начали уничтожать семьи жриц Матери всех драконов. Интересно, а почему их не разгоняют? Или мы пришли только к началу?
Я знаю, что дэйвы не любят вспоминать эти страницы нашей истории, слегка попахивающие геноцидом, они День Памяти то с трудом терпят. А ведь для нас — полукровок этот день священен, особенно для тех, кто побывал в Кровавых песках, или потерял там кого-то из близких.
Двенадцать лет назад закон о Дне Памяти протолкнул наш куратор, мастер Хорст. А вот День Кровавой жатвы так и остался просто днем. К нам он мало относился, но все равно, мы не могли пройти мимо и заняться своими делами, словно и не было этого дня вовсе. Только не понятно, почему они решили собраться в такую рань? Ведь еще и десяти нет, а красные плащи заполоняют площадь, мешая торговцам с этой самой площади открывать свои магазинчики. И краска эта. Жуть.
Нас почти вынесло на площадь, оставался какой-то жалкий квартал, когда все резко изменилось. В какой-то момент из переулка появились дэйвы, на кагуарах. Их было несколько. Богато одетых, холеных, брезгливо посматривающих на всю эту процессию, в сопровождении полукровок охранников.
— Не нравится мне это, — тревожно прошептала Тей и крепче ухватилась за мою руку. Наши охранники тоже это поняли и начали проталкивать из середины толпы ближе к стенам домов. И все же мы не успели.
Я не знаю, кто и что начал, кто, и что сказал, но в руках дэйва на кагуаре появилась плеть, из тех, которыми подгоняют лошадей. Он врезался в толпу, та медленно и со скрипом расступалась, и вдруг дэйв ударил этой плетью кого-то из «красных плащей». Наступила оглушительная тишина. Мне показалось, что даже воздух замер от неожиданности, и тут произошли сразу две вещи: одинокий голос прокричал: «Долой власть высших!», и кто-то кинул в дэйва пузырем с чем-то красным. Тот не успел выставить щит, и то ли краска, то ли кровь растеклась по его лицу, по дорогому, расшитому золотом камзолу, попала на кагуара, и зверь взбесился. Толпа перестала быть организованной, полукровки испуганно кинулись врассыпную, кагуар скинул своего наездника и бросился на присутствующих, а мы с Тей стояли и потрясенно смотрели на то, как стремительно развивались события, превращая мирное шествие в настоящее безумие.
Кагуар раскидывал всех, кто попадался в поле его зрения, все усугубляло ограниченное домами пространство узкой улицы. Зверь бежал на площадь, а толпа испуганные полукровки, не только мужчины, но и женщины, дети, бросились в противоположную, фактически прямо на нас.
Жером метнулся к Тее, но не успел, толпа буквально нас смела, единственное, что мы могли — это крепко держаться за руки и стараться не упасть. Ведь иначе, нас просто затопчут.
Какое-то время Ассан был рядом, но вскоре мы и его потеряли из вида. Пытались уйти из гущи ближе к краю, но едва не упали. Какой-то мужик, смахивающий на борова, так сильно пихнул меня по ребрам своим локтем, что кажется, одно из них сломал. Тей решила больше не рисковать, покориться неизбежному и перестать сопротивляться, позволяя потоку вынести нас на пересечение улиц.
— Как ты? — озабоченно спросила подруга. Пересекающая улица была более широкой, нам даже удалось выбраться из поредевшей толпы и отдышаться у какого-то дома.
— Нормально, — заверила я, оглядываясь. Этот район был не знаком, по правде, я мало, что видела в столице, даже в главном парке никогда не была. Вся надежда была на Тей.
— Идти сможешь?
— Тей, я в порядке. Меня и не так на тренировках пихали. Лучше давай подумаем, как выбираться будем?
— Так, либо мы прячемся, либо маскируемся, а то слишком много внимания привлекаем.
Подруга была права, наши пусть и не броские, но явно дорогие костюмы заставляли пробегающих мимо «красных плащей» задерживать на нас взгляды. И это чудо, что никто из них до сих пор не поинтересовался, кто мы такие, и чего забыли на улице.
— Боюсь, что уже поздно маскироваться, прятаться пора, — поднялась я, и указала на противоположный конец улицы, где прямо из воздуха образовывались стихийные порталы, из которых выходили дэйвы в черной униформе с серебряными нашивками, с магией и оружием наизготовку.
— Спецы Тайной Канцелярии, — присвистнула Тей, — оперативно работают.
