Я решила промолчать. Трудно смириться с тем, что еще вчера на площади перед дворцом был мятеж, погибли дэйвы и полукровки, а в самом дворце жизнь привычно течет, словно ничего и не случилось, разве что в организации бала, под новым названием, зачем-то понадобились все дебютантки.
— Тогда я тоже не пойду, — решила для себя я, но Тей неожиданно принялась меня убеждать.
— Клем, ты должна пойти.
— Зачем?
— Паэль, как коршун следит за нами. Если мы не появимся обе, она решит, что мы что-то задумали.
— Да ничего она не решит, — фыркнула я. — В первый раз что ли мы пропускаем.
— Не в первый, но до бала все меньше времени остается, она может что-то заподозрить.
— Да она скорее заподозрит, если увидит меня без тебя.
— Нет, я пожаловалась Далиан на головную боль, когда мы возвращались.
— Мы скажем, что я осталась с тобой.
— Богиня, как же трудно тебя переубедить, — внезапно взорвалась Тея. — Неужели так трудно просто сделать, как я прошу.
Я удивилась и очень.
— Ты какая-то нервная. Ладно, раз ты просишь.
— Прости, что накричала. Я не хотела. Просто день сегодня паршивый. И у меня ужасно болит голова. Просто раскалывается.
— Хочешь, я позову мастера Крейма? — обеспокоено спросила я.
— Нет, я полежу, и все пройдет. Правда, к собранию все пройдет, обещаю.
Уходила я в тревоге, но спорить с Тей в таком состоянии было бесполезно. Я думала, Эва составит мне компанию, но она тоже отказалась и, покончив с моей комнатой, собралась идти на работу даже вопреки приказу Эвена.
— Он тебя за самовольство не похвалит, — предупредила я дэйву.
— Он мне не начальник, — гордо вскинула голову она. — И я сама решаю, что мне делать и как.
Спорить еще и с упрямой дэйвой было выше моих сил, поэтому я просто пожелала удачи и отправилась на завтрак Паэль, на котором обязательно должен был появиться знаменитый Солнечный принц. И мне тоже было любопытно узнать: а какой он?
Совет прошел относительно ровно. Эвен бы сказал, что даже хорошо, но Инар видел недовольство и сомнения у некоторых его членов. Конечно, вчерашние события не могли их не коснуться, они требовали ответов, и начальник Тайной Канцелярии, господин Элледи эти ответы, в силу своих возможностей, предоставил. Удовлетворились ли они этим? Едва ли, но он сам давать объяснения был не намерен, в конце концов, большинство членов Совета были в курсе событий, и напрямую в них участвовали. Вопрос состоял только в одном — что делать дальше?
Решать подобные вопросы нужно было в полном составе, но Эклир все еще находился в тяжелом состоянии, Хорст, хоть и пришел в себя, но был слишком слаб, зато Агеэра уже был не так смертельно бледен, как ночью. По крайней мере, ругался он с прежней страстью. Они сцепились с Дерром из-за безопасности, представитель дома Астер хранил молчание, а вот Грегориэль Экхар был всерьез обеспокоен предстоящей практикой своего сына.
— Не опасно ли сейчас посылать детей в Арвитан? Быть может, стоит перенести практику?
— Я не намерен этого делать, — спокойно ответил Инар, — если вы не уверены в том, что я и мой дядя сможем обеспечить им полную безопасность…
— Нет, нет, я не это имел в виду, — пошел на попятную Экхар. Он был еще в своем уме и не собирался выказывать недоверие тому, кто одним кивком головы был способен его уничтожить. Быть может, он единственный из находящихся в комнате, ощущал ту скрытую угрозу, что источал повелитель. Мало кто знал, но у Экхаров было свое собственное проклятие — в их доме нередко рождались эмпаты. Грегориэль Экхар был одним из них, довольно слабым, но все же. Этот секрет тщательно оберегался от всех, особенно от повелителя, едва ли ему понравится, что кто-то способен прочитать, или скорее коснуться той бури эмоций, что скрывается за его внешней холодностью и безразличием.
Сейчас Экхар старший ощущал угрозу, а в их последнюю встречу, он чувствовал боль. Впрочем, она присутствовала всегда, когда они пересекались. Экхар не знал причину этой боли, да и не хотел знать, но иногда едва ее выдерживал. Поэтому он никогда не посещал завтраки Паэль, поэтому предпочитал не жить в столице, и если бы мог, и встречи в Совете свел бы к минимуму. Но сегодня ему пришлось особенно тяжко, слишком много эмоций, почти через край.
— Господа, давайте закончим бесполезные дискуссии и обратимся к насущным проблемам, — наконец остановил поток ссор и недовольства повелитель. — Как вы знаете, скоро состоится бал дебютанток, который будет завершать, с легкой руки моей матушки, день Единства Илларии. В этот день я планировал назвать имя будущей повелительницы. Поэтому сегодня я прошу вас одобрить или отвергнуть кандидатуру Тариэль де Лиар.
