По щекам снова потекли, слезы, но смахнув их, я взяла Линкольна за руку, второй зажала его рану, насколько мне позволила моя сила и мы оказались около входа в больницу. Мне было все равно что нас кто-то увидит. Все равно, что произойдёт дальше. Единственное, чего мне хотелось, чтобы его спасли.
После из больницы выбежали врачи и начали что-то кричать друг другу. Все происходило, как в тумане. Вот его берут и перетаскивают на каталку, куда-то увозят, а я, как, болванчик бегу за ними. Никто меня ни о чем не спрашивает, кроме имени и возраста на что я бегло отвечаю, запинаясь на фамилии, но, кажется, имени было достаточно. А после мне приказывают остановиться и не входить. Двери перед носом захлопываются и остаётся только ждать.
Я даже не знала его фамилии. Ни где он вырос, ни когда пошёл в школу. Единственное, что крутилось в голове — Линкольн бывший агент "Феникс". А эта организация лишь использовала его на благо своей гордыни. Я прекрасно помнила то, что увидела в его голове и от этого, становилось ещё тоскливее. Что, если он умрёт так и не поняв, что в этом мире могут быть те, кому он на самом деле дорог?
Сколько бы я не думала об этом. Сколько бы не прокручивала в голове, но не могла так просто сидеть сложа руки. Я не могла ждать здесь думая о том, что могу помочь родителям. Они все ещё могут быть там.
— Даже не думай возвращаться.
Голос позади меня и крепкая рука, что легла мне на плечо. Я обернулась и увидела те карамельные глаза, что словно таяли на солнце.
— Твоим родителям уже не помочь, к тому же, это может быть ловушка, — уверенно и жёстко звучал голос Арии.
— Как ты узнала об этом?!
— Твои мысли сейчас открыты для всех. Ты уже забыла, что их нужно контролировать всегда? — отчитывала Ария, словно и правда моя мать, её брови сомкнулись в центре, а губы сложилось в тонкую линию.
— Нет, — закивала головой я.
— Тогда слушай меня внимательно. Ты сделала для этого проходимца, все что могла. Твои родители — мертвы. Поверь мне. Теперь ты должна пойти со мной, я помогу тебе скрыться, Айрин, чтобы "Феникс", больше тебя не нашёл.
— Ты, что издеваешься? — гневно посмотрела на неё я, пытаясь понять, что она только что сказала. — Линкольн спас меня! Сейчас на его месте должна лежать я! Мои родители нуждаются в моей помощи, они живы, я знаю это! И ты говоришь, чтобы я пошла с тобой, потому что так тебе хочется?! Какое право ты на это имеешь? — Мой голос сам надрывался, казалось он идёт изнутри, откуда все эмоции берут начало. Сейчас мне так хотелось злиться, кричать и разбрасывать вещи вокруг меня, но все, что могла это сжигать взглядом эту брюнетку, которая зовётся моей матерью.
— А как ты думаешь вас нашли? — её вопрос летит в меня снежным комом.
Этот вопрос застал меня врасплох. Как нас нашли? Почему нас нашли? Всё ведь было так хорошо. Я даже не попрощалась с родителями! Не сказала, что сильно люблю их, и как скучала все эти недели. Я оставила их там. Одних. Сердце заныло, а все внутренности, словно сплелись между собой.
— Что ты хочешь этим сказать? — не менее холодно отчеканила я и пристально наблюдала за тем, как её губы начинают выдавливать слова.
— Вас нашли, потому что твоему отцу вживили жучок. И твой ненаглядный "бывший агент", должен был об этом знать! Вот о чем я!
— Откуда он мог об этом знать? Даже, если это правда, зачем он тогда встал под ту пулю? Зачем защищал меня?! — Кажется, мой крик был слышен на всю больницу.
— Послушай, малышка, — внезапно начала она ласково, — его защита, всего лишь игра! Однажды ты поймёшь это и тогда будет уже слишком поздно.
— Я останусь здесь! Если хочешь, можешь побыть со своей дочерью и помочь ей. Нет, тогда убирайся вон. И больше никогда не показывайся мне на глаза!
Из операционной вышел врач, и я быстро к нему подбежала, надеясь узнать, как дела у Линкольна. Но он лишь махнул рукой, что-то промямлил и быстро побежал в другую сторону. А после, спустя минуту он вернулся с ещё парой человек и я снова оказалась в неведение о том, что будет дальше. Но у меня нашёлся обходной путь. Я абсолютно ничего не понимала из лепета этого врача, кроме того, что нужно остановить кровотечение. А дальше последовали все неизвестные мне слова врачебного диалекта. Мысли врачей даже в голове непонятны, теперь ясно почему даже на бумаге они не могут написать то, что необходимо пациенту. Тем не менее, это расстроило ещё больше поскольку я ничегошеньки не узнала.
Я вернулась мыслями к нашему разговору и подумала о том, что она, может быть, права, тогда почему Линкольн не предупредил нас?
— Он знал ты говоришь? Но, если Линкольн об этом знал, значит, мои родители тоже должны были. Ведь они работали на "Феникс".
