"
"М-да, кто-то о нем забыл… Но, не важно, прошу, больше так меня не пугай! Я ведь совершенно не привыкла спасать людей, когда они в отключке с пулей в груди".
Я слышал, как, Айрин злиться и мне не особо хотелось находиться где-то вблизи. Сейчас меня больше всего радовало, что напротив стоит врач, где-то там полицейские и "Феникс" не достал нас.
"
"Я уже поняла, что ты умеешь болтать на другом языке. Хватит этим кичится. Что ты сказал, после спасибо?".
"Прости меня. Кстати, а ты где?".
"Не поверишь, лежу на койке в приёмом отделении. И все из-за тебя, воришка".
Мне льстило то, что Айрин меня так называла, но отдернув себя и подумав о том, что будет для неё лучше, я понял, что позволять себе излишние эмоции не совсем хорошо.
"Слушай, я же должна была сказать тебе, что говорить копам. В общем, ты мой кузен, и тебя зовут Джером. Знаю это странное имя, но все же… Когда грабители напали на меня, ты попытался меня защитить. В итоге, не пойми, как ты схватил ту пулю, можешь напридумывать, что хочешь. Я сказала, что ничего не видела", — постепенно рассказывала липовую историю Айрин, а я все больше гордился ею. Да уж, сложно придумать что-то более правдоподобное и менее опасное для меня.
"И лица нападавших я не видел, ибо лампа на улице внезапно потухла?".
"Как ты догадался? Я сказала почти то же самое?".
"Тебе, ещё многому учиться, — с радостью ответил я. — Что ж пора мысленно возвращаться к тем, кто тыкает в меня непонятными приборами и задает сотню вопросов".
"Не волнуйся, скоро к ним присоединюсь и я. Кстати, нам будет, что обсудить", — последнее предложение Айрин сказала без былого энтузиазма, словно именно об этом, она, как раз таки говорить и не хотела. Естественно меня это насторожило, тем не менее, я попытался думать о хорошем. Я все ещё жив, у меня есть план и надеялся, что все не пойдёт коту под хвост.
Вопросы, наконец, закончились. Врачи рассказали о моем состоянии, которое вполне устраивало. Чего ещё можно ожидать после двух дней в прострации и пулевого ранения? Полиция мне поверила, в итоге, в палате остался только я и еще три пациента, которых видеть мне совершенно не хотелось.
В двери постучали и на лице сама по себе появилась улыбка. Внутри загорелось пламенное желание увидеть, наконец, Айрин, а не просто слышать её голос. И вот, она само спокойствие, заходит и начинает что-то говорить, вроде как даже ругаться, но меня это все больше и больше веселит. Не помню, когда в последний раз был настолько счастлив. Да, может, скоро мне и придётся отпустить её, чтобы дать шанс на жизнь, тем не менее, сейчас мне хотелось просто этим наслаждаться.
— Ты чего на меня так смотришь? — её голос слегка дрогнул, а щеки порозовели.
— Ничего почти — соврал, конечно же я. — Не помню, что разрешал лезть в мою голову.
— Прости, это получилось само собой… — начала нелепо оправдываться девушка, напустив на себя совсем невинный вид.
Айрин отошла, наконец, от двери и села на стул, пытаясь скрыть свою вину и смущение. Она видела и знает о моем прошлом, и я понятие не имел, что это означает для меня. В этой жизни, только один человек знал обо мне все и, назвать его, тем, кто хочет помочь, не мог. Что будет делать Айрин с этими знаниями, оставалось загадкой.
— Ладно, не бери в голову, — спокойно отвечаю, когда осознаю, что та совсем забилась в тот несчастный угол, который находится недалеко от меня.
Её карие глаза внезапно бросают беглый взгляд по мне, видимо, совсем не веря тому, что я сказал.
— Правда, — попытался улыбнуться я, хотя видимо, вышло криво. Как же мне хотелось прикоснуться к ней и понять, не сон ли это. На самом ли деле она здесь?
— Линкольн, я… Ну, как бы это сказать. — Её глаза блуждали по палате пытаясь зацепиться за что-то взглядом. — Мне очень жаль и… Но, похоже к нам присоединится Ария.
Я чувствовал, что девушка не сказала того, что на самом деле крутилась в её голове. Она, словно пыталась удалиться от темы моего прошлого. И, может, Айрин сама не подозревала, но от этого только мне становилось спокойнее. Я не хотел вспоминать былое. В мои планы, никогда не входило говорить об отце или о том злосчастное дне, когда продавец оказался знаком со мной. Или, что я был менее равнодушен к несчастью людей вокруг меня. Почему? Почему я не могу быть хладнокровным, как это делает всегда он?
В комнате появилась Ария. Встала возле дочери и слабо мне улыбнулась. Не уверен, что это предназначалось мне, но после её слов сомнений не осталось:
— Спасибо, что спас мою дочь, — внезапно проговорила она. Её правая рука легла на плечо девушки и я тяжело вздохнул. Сдались мне её благодарности.
