Учитывая удаленное расположение мыса, газета попадала к ним с большим опозданием, но всегда жадно ею прочитывалась, если не сказать — поглощалась. Несносный Фальк решил шантажировать, не захотел делиться информацией. Что ж, узнает сама.
Собирать новости о Вальгарде стало обычным делом за прошедшие годы, таким же, как умываться, одеваться и заплетать волосы… Аккуратно вырезать статьи, сортировать в хронологическом порядке и прятать под замок в тяжелый кованый сундук, где лежит все дорогое, что осталось от матери — письма и личные вещи: гребни, заколки, одежда, книги, посуда, детские рисунки, поделки из шишек, семян и листьев. Маленькие шедевры, созданные Алирой вместе с дочерьми.
Иногда его имя упоминалось в разговорах воинов гарнизона, толковали о храбрости, проявленной в походах, отмечали закрытый нрав, небывалую силу и уникальный меч «Коготь дракона». Замерев, Лейя напрягала слух. В такие минуты все вокруг исчезало.
Часто смотрела на портрет императора, пытаясь выискивать сходство черт лица отца и сына. С возрастам люди меняются. Сейчас ему уже двадцать четыре. Каким он стал за прошедшие семь лет? Интересно, они бы узнали друг друга при встрече? Он помнит тот поцелуй?
Фальк говорил, что Вальгарда ждет суд. Ему вменялись дикие, крайне унизительные обвинения. В Истерросе ходила пословица: «Лучше с честью умереть, чем жить с позором». Молодой брэйд был не из тех, кто опустится до предательства и допустит поведение недостойное война. Скорее, Роан состряпал грязное, мутное дело, а суд Архарра подхватил? Но с какой целью?
Дрожащими пальцами Лейя развернула страницу номера двадцать четыре.
«Роан раскрыл очередной заговор группы вредителей, отравивших воду местных колодцах…»
Не то…
«В пригороде Луэйра задержана целительница, практиковавшая без должного на то разрешения…»
Не то…
«Крестьяне деревни «Широкая» пригорода Имри за неуплату податей в установленный срок будут оштрафованы…»
Опять не то…
Вот!
«Мечник… Бранндон о'Майли, по прозвищу «Вальгард», обвиняемый в трусости и сдаче в плен при Валлийской компании, осмотрен целителем и признан способным предстать перед судом Архарра завтра в семь часов утра в здании дворца Правосудия. Слушание пройдет в закрытом режиме. Об итогах дела Вестник сообщит дополнительно».
Позвоночник прошибло тысячами стальных иголок неотвратимости беды. Формулировка жесткая. Никаких шуток. Исходя из накопленного опыта и слов отца, оправдательный приговор крайне редок, если не исключен. Наказание. Но какое?
Просто на несколько секунд закрыть глаза и помечтать… Вот бы его сослали в гарнизон на мыс "Марли" вместо Питера Фалька. Пожалуй, она бы не воспротивилась остаться с им в темном коридоре и обомлеть под напором сладких, желанных губ.
Боже, она точно спятила! Прошло семь лет. Возможно, у него другая женщина! Полное поражение. Идиотская затея сбежать от себя потерпела сокрушительную неудачу. Детское увлечение, основанное на химерах, иллюзия о счастье с призраком до сих пор планомерно долбит ее сознание, не давая расслабиться и спокойно дышать. Мучиться догадками, фантазировать, представлять. Глупо злиться на того, кто никогда не давал обещаний. Как можно любить того, кто даже не помнит о ее существовании?!
Неужели отец казнит собственного, пусть официально не признанного, но родного сына? Милосердием император не отличался, на его кострах каждый день горели люди, женщины, дети. Когда — то Лейя думала, что император велик и справедлив, во всем виноват Роан, шепчущий наветы в его уши, но вера колыхнулась после картин, увиденных в деревне. Глубоко на задворках сознания робко, но неотвратимо рождалась новая ужасающая конструкция: что если дерром Истерроса управляет вовсе не Темный бог, как злословят в народе, а сам Многоликий, решивший стереть этот мир с лица земли? Аарон — начнет, а завершит его тот, кто движется сюда с Иллирийского океана? Вспомнила пророчество о «Живом мертвеце», и ее передернуло. Принять за реальность сказку, которой на ночь пугают неугомонных детей, не желающих спать? Докатилась!
Лейя пролистала вторую газету, ощущая беспомощность и удушающую волну дурного предчувствия. Долго копалась, сердилась, отыскивая нужный абзац, словно чья — то колдовская сила растянула искусную пытку, надежно упрятав подальше ценную информацию. Или с целью пощадить хрупкий мир ее грез, прозрачных замков из детских фантазий? Тем безжалостней рука судьбы уничтожит этот воздушный хрусталь, стирая его в пыль до самого фундамента. Предполагать можно до бесконечности, но догадки рухнут, осыплются пожухшей трухой, потому что ты все равно окажешься не готова к тому исходу, что тебя ожидает.
Наконец, в глазах хаотично замелькали черные буквы, постепенно складывающиеся в знакомые слова…
«…о'Майли, признан… виновным… лишен наград и приговорен к казни путем повешения. Приговор приведен в исполнение…»
