— Что-то вроде этого, — кивнула девушка. — И я вот понять не могу, я этому рада или не очень.
— Ты этому не очень рада.
— Почему?
— Потому что это, — Серхио стукнул тыльной стороной ладони по электронной папке, — филькина грамота! Хлам. Тебя собираются обмануть.
— Ну, — Эми зевнув, устроилась головой на столе.
Таблетки, которые она начала пить по приказу врача, обладали одним весьма неприятным эффектом — вызывали непомерную сонливость. А ещё глушили сознание. Не сильно, но на первое место выходила та самая интуиция, которая и стала толчком для полного разрушения Гюрзы.
Мир ощущался чётче, цвета стали ярче, звуки громче, запахи острее, а чувства искреннее. От Серхио пахло одеколоном с морским запахом. Его рубашка была очень гладкая, и хоть выглядела как форменная, была явно сшита на заказ очень дорогим портным. К кончику галстука была приколота булавка, а остальные патрульные галстуки не носили.
И…
— Ты меня слушаешь, Эми?
— Не очень, — покаялась девушка. — Да и неважно для меня это всё. Я тебе просто принесла показать.
— В каком смысле тебе это неважно?
— В самом что ни на есть прямом. То есть, в теории, конечно, я нахожу ситуацию возможно неприятной, а также деликатной, которая потребует от меня максимум спокойствия и нейтральности, но не более того.
— Не более?! — Серхио вздохнул. — Ты понимаешь, что те вопросы, которые они собираются поднять, ставят тебя в абсолютно невыгодное положение!
— Куда более интересный вопрос другой, — Эммануэль открыла сетку со своими таблицами и пододвинула к себе первую папку с электронным отчётом Серхио, чтобы начать работу.
— Какой же?
— Понимают ли они, — девушка подняла голову, взглянула на напарника со спокойной улыбкой. — Что эта ситуация может легко повернуться к ним другой стороной? У нас говорят, не рой другому яму — сам в неё попадёшь. Они так виртуозно подготовили для меня яму, что не воспользоваться ей по прямому назначению — грех. Они сами туда и свалятся.
— Это невозможно. Для того, кто не имеет ни малейшего понятия о том, что такое бизнес, какие там правят законы и…
— Серхио. Мы — русский патруль. Мы — конечная станция для любой жалобы, мы самые здесь опасные, и если от кого-то ещё, от любого другого патруля можно увернуться, отговориться, откупиться — от нас нельзя. Всё. Конечная станция, на которой стоит бронепоезд под названием «Россия». Если мы сдвинулись с места, мы не остановимся, пока не размолотим противника в хлам. Как ты думаешь, кто занимается вопросами правительственных игр, где вращаются очень большие деньги?
— Русский патруль? — не поверил сам Серхио в то, что сказал.
— Верно. Сектор работы с экономическими преступлениями. Виталий Андреевич, он же Карыч, и Инна Аркадьевна, она же — Русалка. Эти двое имеют за плечами по два высших образования в экономической сфере, они с лёгкостью раскручивают любые дела. А я с ними выбиралась на задания, наверное, трижды. Только перед тем, как допустить меня до работы и до подозреваемых, они нагрузили меня учебной литературой и велели всё выучить.
— И?
— Я прочитала эти талмуды. Я прочла и запомнила всё, что они решили мне дать. Я запомнила все формулы, все выкладки, я выучила наизусть то, что было написано мелким шрифтом, и чего я не очень понимала, из-за того, что никогда не сталкивалась с этим в реальности. Всё это было очень интересно. Мне было только шестнадцать, меня перекидывали из сектора в сектор, чтобы понять, где приложение моих знаний и умений будет наилучшим. И я начала как раз с сектора Карыча и Русалки.
— Долго ты продержалась у них? — заинтересовался Серхио.
— Те самые три дела, после которых они показали мне на дверь и сказали, что не хотят ощущать собственную неполноценность.
— Неожиданный поворот сюжета!
Эми засмеялась, заполняя первую строку.
— А я вообще для патруля оказалась очень неожиданным сюрпризом. Явилась девочка-подросток, в плане человеческих эмоций страх отсутствует, разочарование от неудач — тоже; то, что известно любому человеку — зависть, раздражение, ненависть — всё это прошло мимо меня. Зато я была любопытна, как кошка; не терпела, когда меня куда-то не пускали или называли мелкой, а ещё, самое неприятное, была жутко мстительна.
— Это так понимать, что те, что вызвали твоё неудовольствие — об этом пожалеют?
— Если успеют, — честно сказала Эми. — Как-то так получилось, что моя мстительность носит немного чересчур разрушающий характер. И тот, на кого я обратила своё внимание, именно с мстительным оттенком, почему-то всегда плохо заканчивает.
— Как насчёт исключений?
— Ещё ни разу не было.
— А сделать такое? — предложил Серхио.
— Исключение для кого-то? Не-а! Не хочу. Я даже одного человека, который меня обидел, прощать не собираюсь. Безусловно, я буду деликатна, может быть, даже спокойно отнесусь к его доводам для такого поведения, но, — хрупкий кулак сжался, и мужчина подумал почему-то, что получить такой удар — это не самое приятное дело. — Не прощу.
— Наверняка этот человек раскаивается.
