Возвращалась я в санаторий ближе к ночи. А все потому, что после десяти у наглых Сочинских водил двойной тариф, а я на одинарный едва наскребла, вытряхнув из карманов все до последнего рубля. Целый час я простояла на шоссе, тряся своей вшивой сотней и гремя мелочью, в надежде сторговаться с каким-нибудь шофером и доехать до Адлера за сто пятодесят рублей. Водилы, с которыми я вела торг, реагировали на мое жалостливое блеянье по разному, одни тут же уезжали, другие соглашались довести даром, но, судя по похотливому блеску их глаз, до Адлера я бы с ними вряд ли доехала.
В итоге мне все же повезло: где-то около одинадцати передо мной затормозила раздолбанная грузовая машина, именуемая в народе «шишигой», из кабины которой тут же выглянул веселый старичок в бандане и по-молодецки прокричал:
– Садись, красавица, прокачу!
– Мне в Адлер.
– Прокачу до Адлера.
– У меня только сто пятьдесят рублей, – доложилась я и потрясла мелочевкой.
– Я тебя за сто довезу, мне все равно туда.
Мысленно возблагодарив бога, я забралась в кабину «шишиги».
… А через полчаса уже стояла у ворот санатория.
Пока шла по аллее к корпусу, думала, но не об убийстве, о нем мне думать надоело, я размышляла о том, как коварна любовь. С одной стороны, прекрасное чувство, делающее нас нежнее, одухотвореннее, а с другой… Вон Сонька влюбилась в Бармалея и тут же забыла о своей лучшей подруге, проявив тем самым черствость и эгоизм… Ведь ни разочку за день не позвонила, засранка!
С этими мыслями я дошла до скверика (чудный скверик, засаженный кипарисами, акациями и карликовыми пальмочками, единственный его недостаток – отсутствие фонарей), оставалось пройти через него, а там до крыльца корпуса рукой подать, но тут из кустов выпрыгнула зловещая черная фигура и кинулась ко мне.
– Что такое? – испугалась я и инстинктивно дернулась назад. – Кто тут?
– Т-с-с, тихо, – прошептала Гуля, (а это была именно она) приложив палец к губам.
– Гуля, чтоб тебя! Напугала до смерти…
– Т-с-с, – опять шикнула она.
– Чего тебе? – на полтона ниже спросила я.
– Слушай, Леля, у меня к тебе дело…
– На призраков я больше не охочусь, так и знай.
– Причем тут призраки? Я не об этом… – Она нервно облизнула губы и, неотрывно глядя мне в лицо своими дикими глазами, зашептала. – Я скоро поймаю убийцу!
Какое совпадение! Я тоже вот-вот! – подумала я, а в слух сказала:
– Молодец! И каким же образом?
– Э, нет! Я тебе не скажу… – она дурковато хихикнула. – А то поймаешь его вместо меня…
– И когда состоится поимка?
– Завтра.
Еще одно совпадение!
– Почему именно завтра?
– Иначе он уедет… Остались только сутки… – дальше она понесла сущую околесицу. – Он думает, что всех провел, но не тут-то было… Я его вычислила! Он хитрый, а хитрее… Он умный, я умнее… Я давно его заподозрила, а теперь просто уверена… Осталось еще кое-что проверить, и он у меня в руках… но ш-ш-ш… никому ни слова…
Да-а! Похоже, препараты перестали действовать, надо сказать об этом доктору, пусть даст ей более сильные, а лучше запеленает в смирительную рубашку. От греха подальше!
– Гуля, – как можно строже сказала я. – Успокойся, пожалуйста.
– Я спокойна, – дергая ртом, просипела она.
– Хорошо. Тогда я пойду.
– Погоди, – завопила она, забыв о том, что надо соблюдать тишину. – У меня к тебе дело…
– Ну?
– Дай поляроид. Мне он позарез нужен.
– Зачем?
– Кое-что сфотографировать.
– Кое-что, это что?
– Не могу сказать, – замялась она, – но завтра обещаю показать тебе фотографии…
– Поляроид Эммы Петровны, так что попроси у нее.
– Я не знаю, в каком номере она живет…
– Я тоже.
– Но ты сидишь с ней за столом!
– Вот за завтраком и попрошу. Устроит тебя такой расклад?
– Мне бы, конечно, надо побыстрее, но раз так… Тогда до завтра…
И она ушла, что-то бурча себе под нос.
Я с облегчением вздохнула и рысцой кинулась к крыльцу. Не добежав до него каких-то десяток шагов, я наткнулась еще на одну зловещую фигуру.
– Да что же это! – выругалась я, притормаживая. – Кто тут?
– Я, кто ж еще, – раздался знакомый хрипловатый голос, и из-за кипариса показалась моя разлюбезная подруга. – Ты чего мне за день ни разу не позвонила?
– А ты чего? Как влюбилась, так я тебе и не нужна?
Сонька обижено надулась.
– Так я и знала, что ты это скажешь!
– Конечно, скажу! Усвистала к своему Ромэо, про меня и не вспомнила…
– Я вспоминала. Честно. Только телефон я с собой не взяла… А мы весь день из номера не выходили…
– И чем занимались? – игриво спросила я.
– В карты играли, – доложила Сонька.
– Весь день?
– Ага. Женька, знаешь, как в буру здорово играет!
– Эй! Ты что, на Женьку перекинулась?
– Нет, просто мы втроем в номере сидели. Балык ели, пиво пили, в буру резались… – Она ткнула себя кулаком в грудь. – Я их накрячила, как щенков!
– Фу, какие выражения… А еще педагог!
– Я в отпуске, – напомнила она.
– А почему Женя вас наедине не оставил?
– А зачем? – искренне удивилась Софья.
– Мне надо тебе объяснять? Тебе, разведенной женщине с ребенком?
– А, ты о сексе, – насупилась она. – Так знай, я сразу не даю!
– Я знаю, и горячо тебя поддерживаю, но вы уже несколько дней знакомы…
– А свидания у нас было только два.
