Теперь ты всё знаешь. Как и ты, Агата, как и ты, Данила. Правда в ваших руках, и в вашем же праве поступить со мной так, как вы посчитаете нужным. А пока что я вынуждена уйти. Домой я не вернусь. И не ищите меня. Я так и буду прятаться и стоять в стороне, пока не падёт этот проклятый Дом Слёз. И ещё — Агата, Даня — сберегите Марка, во что бы то ни стало. Если не ради меня, то ради его же блага.
Сделайте всё правильно…»
[14 апреля 2016 года]
Агата дочитала признание Тины. Она подняла глаза на Марка, затем на Данилу и Дениса. Они молчали, а она ждала того, что скажет на это сам воскрешённый.
— Вот оно что…
Первым проронившим хоть что-то в тягучей тиши был именно он. Марк с усердием приподнялся на диване, потянувшись за телефоном Агаты, но тут же рухнул обратно от слабости. Мышцы изнывали, и тело вновь его не слушалось. Агата самостоятельно показала ему обратный адрес, высветившийся на экране. Вне сомнений, это Тина, какие ещё сомнения.
— Что это значит! — воскликнул Даниил, сидевший на мягком подлокотнике в раздирающем напряжении. — Что это значит «Не ищите меня»? Мы будем её искать!
— Данила, спокойно, конечно, мы будем искать, но…
— Но что?! — в исступлении отчаяния Данила был не похож сам на себя. — Если ты боишься оставить его, я сам пойду её искать!
— Так главное ещё понять, где её искать. Где она могла бы затаиться?
— Как «где»? Идти ей некуда, кроме как…
Данила снова сорвался на Агату, не в состоянии отойти от того шока, который принесла ему поведанная правда. И вдруг — его осенило. Данила соскочил с подлокотника и замахал рукой, будто бы он перебирал ею запутанные в голове факты.
— Кроме как туда… Есть одно место. Где по её мнению никто не станет искать.
Агата просветлела, догадавшись, что он предложит. И Данила не разочаровал её:
— Квартира Марка! Смотрите — она так и не отдала ту сумку с ключами Тимофею. Выходит, она по-прежнему у неё. У неё всё ещё есть доступ к твоему настоящему дому, Марк!
Данила сорвался с места и, выбежав в коридор, накинул на себя пальто.
— Даниил, куда ты? — окликнул его Денис.
— Туда! — шурша одеждой, ответил он. — Я должен разыскать её. Не то она опять что-то с собой сделает!
— Так ты же не знаешь, куда ехать! — Агата следом выскочила в коридор. — Я знаю, где она, я отведу.
— Я позову Эвелину, а ты оставайся с Марком, она меня приведёт.
— Нет уж, постой! — Агата вцепилась в рукава Данилы, не пуская его за дверь. — Это наша общая ноша, так что я пойду с тобой.
Она вернулась в комнату и обратилась к Денису:
— Держи! — Агата вручила ему небольшой фонарь, который она взяла с одной из полок шкафа и зажгла его Небесным пламенем. — Используй, если с Марком что-то случится. Действует лишь сутки, ты помнишь это?
— Эй-эй-эй! Не задерживайтесь там! — растерянно ответил Денис, сжимая фонарь на груди.
— Случиться может всякое. А Марк теперь на твоём попечительстве. Не дай ему сгинуть!
Агата убежала, на бегу схватив белую куртку, и её с Данилой как ветром сдуло. Грохот входной двери сменился угнетающим безмолвием, в котором звонко трещал голубое пламя.
Позволь мне снять петли с наших шей и привести нас домой.
Всё ещё живая, даже после смерти, переступая через порог времени.
Мы всего лишь двое калек, которые не смогли найти себе места.
Да, мы двое калек, но мы должны держаться.
Draconian — Rivers Between Us
Надвигалась ночная пелена. Вход был заперт, и никто не мог побеспокоить её сейчас, никто не найдёт её. Даже призраки. Прежний Марк позаботился об этом при помощи заклятий — честное слово, как ему только удалось. Она задвинула шторы и забилась в углу, прижавшись к той стене, что была напротив окна, отбрасывавшего щелевой свет на дверь комнаты. Эти стены, исписанные рунами и спутанными словами, пропитанные болезнью и проклятием, они словно питались единственной живой душой, посещавшей их последние три месяца. Холодно и тягостно, будто в тюрьме.
Она возила по полу пистолет, сомневаясь в том, есть ли смысл его использовать. Вторая смерть? А зачем? Всё останется таким же, только связи с телом больше не будет. А предсмертные ощущения ужас как неприятны. Она взяла пистолет в руки. Выцарапанные на дуле руны были едва видны в темноте. Она провела по ним пальцем, и на прикосновение они ответили слабым светом, который быстро увял, когда указательный палец дошёл до курка.
Она в любом случае не умрёт просто так. Лишь смерть её сердца обеспечит смерть тела.
Интересно, а что чувствуют полутени, если выстрелить в висок? Отрешение на несколько часов? А затем все повреждения затягиваются как у вампиров? Не хотела бы она это всё ощутить. Тем более, если это не несёт никакого смысла.
Может быть, выйти из тела, дабы скоротать эту ночь? Нет, подумала Тина. Так она выдаст себя. Её заметят. Она будет сидеть здесь, бесшумно и безвыходно. Полутени легко могут голодать без вреда для здоровья, и это прекрасно.
