— Отпустите несчастные души! — пригрозила Агата запылавшим кулаком.
— Нет! — зарычала Анна. — Они свобода Вентиуса! Они и моя свобода.
Щёлкнув пальцами, она разожгла алое пламя, идущее из трещин на её руках, с языков которых вместо искр капало нечто, напоминающее кровь. Проклятое пламя, магия чёрных ведьм. Проклятая душа, обрёкшая себя на падение в Ад.
— Она обречена, — Агата проронила с досадой. — Нам придётся. Огонь!
Даниил раскрыл створку фонаря, и горящий синий луч, вылетевший из стеклянно-металлической клетки, сбил Анну с места. Оклемавшись, она мстительно выстрелила в Данилу, но Агата успела отбить летящий сгусток собственным пламенем. Анна метнулась к ней и вцепилась в виски, впившись горящими пальцами в кожу. Агата потеряла контроль над огнём, не желавшим проникать в обезумевшего призрака.
На помощь пришёл Данила. Размахнувшись фонарём, в котором ещё пылал Небесный огонь, он ударил им о голову Анны, и фонарь разбился от энергетической вспышки, пройдя сквозь астральное тело Анны и выбив сгустившуюся тьму из её души.
Анна отпустила виски Агаты и растерянно застыла в воздухе. В её призраке проявились естественные цвета, разрушив тёмную паутину. Багрянец так и переливался в её груди, но израненный проклятием рассудок дал обнадёживающие проблески:
— Господи… что же я наделала. Что я наделала! Господи, как вы?
Пульсирующие виски мешали сосредоточиться. Агата прижалась к стене и вытерла просочившуюся кровь. Пальцы дрожали, магия отказывалась подчиняться.
— Данила… возьми меня за руку.
Бросив фонарь на пол, Даниил подбежал к ней и сжал в тисках её ладонь.
— Агата! Агата, только не теряй сознание! — он обнял её голову и прижал к плечу, прислонив губы к правой ране.
Вжимаясь в вибрирующую стену, Агата спросила спокойно и тихо:
— Данила, ты чувствуешь меня?
— Что?
— Ты чувствуешь, что я — часть тебя?
И при её словах раненый висок, куда поцеловал Данила, затянулся, не оставив и румянца. Агата выпрямилась, и Данила положил ладонь на второй висок. Ладонь слабо засияла изнутри, и вторая рана также затянулась без следа. Даниил трепетно задышал, наблюдая за исцелением, которое сотворил именно он.
— Как это?.. Я же не маг. Те лёгкие заклинания, что я знаю, не в счёт… Как я тебя вылечил?
— В тебе же моя энергия, — со всей простотой ответила Агата. — Забыл? Почти три года назад, когда я не дала тебе умереть от пулевого ранения, я чуть ли не душу вложила в тебя, помнишь? — она крепко обняла его и добавила. — Мы едины, Данила. Это не пустые слова.
Их сердца испустили ярчайший свет сквозь кожу и ткани. Между их сияниями замерцала белая нить, неразрывно связующая их души. Она звенела лёгкой цепью при малейшем отблеске чувств, испытываемых ими друг к другу. Они едины, как и было сказано.
— Так, ладно. У нас мало времени, нам нужно спасать Марка и остальных.
Даниил отпустил её, и нить их сердец тотчас же угасла.
— Хотел бы я остановить это время, — заметил он. — Этого врага нам никогда не победить.
— Не думай о времени как о враге. Когда ты того пожелаешь, оно станет другом. А теперь бежим!
Агата разожгла в руках пламя и по разрушенной винтовой лестнице побежала наверх. Даниил почти ринулся за ней, когда его одёрнула просветлевшая Анна и протянула зачарованный фонарь, целый и невредимый.
— Это вам ещё пригодится. Зря я в вас сомневалась… Убейте его! Отомстите за меня.
Даниил молча выхватил фонарь, коротко кивнул и поспешил наверх.
Дом Слёз разгорелся с новой силой. Словно само воплощение священной магии, Агата вырвалась наружу, сея вихрь бирюзовой магии. От башни, в самом деле, остался лишь пол и горки из дерева и камня. Здесь властвовал ураган. На самом краю оставшейся платформы, укутанное в дымовую ауру, парило молодое тело, в котором Агата узнала настоящего Марка.
— Марк! — воскликнула она и чуть не споткнулась о лежащий навзничь труп Тимофея. В её груди ёкнуло, но после она успокоилась. В нём уже никого не было.
Сдвинув тело от ступеней, Агата закричала вновь:
— Марк, сопротивляйся!
Тройной ореол изредка проявлялся из недр его тела, но он так и не отозвался, продолжая висеть с закрытыми глазами и приоткрытым ртом.
— Он не слышит тебя, Агафья.
Из разливающейся густой ауры вышел высокий мужчина в изорванной мантии, стелющейся по полу. Его угольные волосы, кончающиеся у талии, вздымались при каждом шаге крыльями ворона. Руки, будто испачканные в дёгте, походили на вороньи лапы, а лицо, испещрённое нарывами и порезами, невольно напоминало лицо Марка, как если бы ему было лет за сорок, но с более острыми чертами. Он так издевается, или это его настоящий человеческий облик?
— Его тело в моей власти, — продолжал дух, подступая ближе. — А его душа дремлет глубоко в больном сердце.
— Вентиус, — Агата смело шагнула навстречу, — мне нужна не только душа Марка, но и все души Дома Слёз. Я не прошу тебя, чтобы ты их отдал, но предупреждаю, что в случае отказа моё возмездие будет страшным. Настолько страшным, что даже ты пожалеешь о том, что встал на моём пути.
Вентиус усмехнулся, рассматривая девушку в белом. О да, Агата кажется ему ничтожеством. Но так лишь кажется.
