— Даня! — окликнула Тина, пролетев за спиной Вентиуса.
У неё явно созрел план спасения, и Данила без капли сомнения последовал ему, единственно верному и удачному.
Зарядившись энергией Воздушных рун, Тина на скорости влетела в отравленное тело Марка. Она стала вирусом для сгустившейся в нём тьмы, которая всячески отталкивала её из тела. Каким-то чудом она заставила Марка подняться, и Данила выпустил в него огненный шар.
Пламя выбило из него Тину, укутанную в чёрный дым. Однако, вылетая из тела Марка, она успела вытащить из него душу Тимофея. Небесный огонь сжёг часть заклятия, в клочья разорвав искусственную связь Тимофея с Марком.
Вентиус рухнул на колени, так и не добежав до Данилы. Он снова начал растворяться.
— Негодяй… Что же ты делаешь! — из его искривившегося рта пошла чёрная пена.
— Делаю то, что должно, — холодно ответил Даниил.
Возведя руки, он подчинил себе пылающий огонь Дома Слёз. Ему откликнулись белыми вспышками, и из руин погибающего особняка вознеслись все искалеченные души, попавшие в его плен. Тридцать призраков, нашедшие свой свет, вернувшие себя и готовые к битве за своё полное освобождение.
— Твой ход, Сирил! Я знаю, что ты рядом.
Тот, чьё имя назвал Даниил, всегда был рядом с ним и рядом с Агатой. С высоты лунного неба падающей звездой приземлился призрак со шрамом на щеке. Выступив впереди собравшихся в армию душ, Сирил воскликнул с присущей его времени пылкостью:
— Пора очнуться ото сна, друзья! Так свергнем же мы Зло!
Мятежные призраки окружили духа снежной пургой. Он сопротивлялся, распуская тени и жгучие реки гнили. Полные Небесного света души оставались непоколебимы, кружа вокруг него, бьющие по его глазам, дёргающие за руки, рвущие на нём волосы. Сила Вентиуса, которой он так и не насладился вдоволь, неумолимо истощалась. Ловкий Данила, поддерживаемый Сирилом, продолжал биться. Пусть Данила и не понимал до конца, каким образом магия, будто давно забытая песня, вырывалась из него, совершенно непривычного к ней, но она была с ним одним целым. Магия на его стороне. Он собрал в одном месте весь свет, который смог позвать.
В предчувствии кончины, разрываемый на тлеющие лоскуты, Вентиус спрятался от света в дыму и затем, отбросив Тину, стерегущую тело Марка, проник в его недра и овладел его контролем. На рефлексе Даниил пустил в него огонь. Одежда не загорелась, как и прежде, и магия, пройдя насквозь, вытолкнула со спины заточённую душу Ирмы. Без сознания она застыла в тумане, где её незамедлительно подхватил вылетевший из темноты Герман. Он унёс её к краю оврага, туда, где их не было видно, и где они их было не нагнать.
Но Вентиус так и оставался внутри Марка. Он засмеялся на грани истерии. Его глаза распахнулись, испустив смоляные слёзы. Вихрь тридцати душ замер за спиной Даниила, чьё пламя начало ослабевать.
— Моя похвала, Даниил, — прогудел Вентиус раздвоенным голосом Марка. — Тебе и твоим призрачным помощникам. Ты почти низверг меня. Но если я и вернусь туда, где я родился, то вернусь туда с ним!
— Даня! — закричала Тина, не в состоянии пошевелиться, окутанная дикой травой. — Ты же не убьёшь его?! Он же не умрёт?
— Герман! — раздался крик Сирила.
— Что?.. — не успела Тина понять, что это значило, как её охватила сковывающая боль в груди. Её словно затягивало куда-то под землю. Её сердце ярко забилось.
Ещё один удар — и боль прошла. Прошла и лёгкость, с какой Тина управляла собой над землёй. Она спешно распахнула глаза…
Она снова в теле. И рана, нанесённая между рёбрами, затянулась без следа.
На её шее висел запирающий душу маятник. А над головой склонились лица Германа и Ирмы, чьи силуэты излучали эссенцию Воздушных Рун.
— Какая же ты идиотка, Кристина, — облегчённо выдохнул Герман.
Какой немыслимый парадокс. Тот, у кого она отняла жизнь, только что спас её собственную.
— С-спасибо…
Однако, ничего другого, кроме этого короткого и чудесного слова, Тина выговорить не смогла. Взглянув на Ирму, абсолютно счастливую от воссоединения с братом, она смутилась ещё пуще:
— Она же не знает… да?
— Это неважно, — сказала Ирма, держась за плечо Германа. — Важно то, что всё кончено.
Во всяком случае, пульсирующие с оврага огни на полную громкость вещали о финале.
— Ты его не заберёшь, — в последний раз Даниил зажёг пламя. — Он останется здесь.
Свободный от сомнений, Даниил набросился на Марка. Обогнавший его Сирил схватил Марка со спины, сдерживая бушующего внутри него Вентиуса. Армия душ живым кольцом сомкнулась вокруг них, прогоняя чернь. Небесное пламя поразило грудь Марка, подпитывая внутреннюю борьбу. Прижимая к ней ладони, Даниил провёл в тело свет, от которого Вентиус загорелся изнутри.
— Это тебе за Агату! За Марка! За все те души, что ты запятнал!
Вентиус кричал во всё горло, но пока не был сломлен.
— Ты близок, Даниил, — подсказывал Сирил. — Ещё немного, и я его вытащу.
Даниил размахнулся, и решающий разряд огня растворил яд Вентиуса.
