— Я верила, что ты так и скажешь, Даня.
И он улыбнулся, обрадованный тем, что стена, построенная меж ними Тиной, наконец, рухнула.
Незаметно подкравшийся к нему Денис всучил ему упавшую шляпу и тоже заговорил:
— Ну вот, я вам отдельно всё сказал. Не буду вам мешать.
— А ты куда? — обеспокоенно спросил Даниил.
— Не буду вам мешать! — звонко повторил Денис и развернулся, чтобы уйти.
— И чем же ты теперь займёшься?
— А хрен его знает. Пока я свободен, займусь-ка я родословной нашего непутёвого Германа. Не удивлюсь, что Герман и Ирма Соболевы при их нестандартной жизни и смерти были неизвестными потомками Анны Ульяновой… Что ж, чао!
Денис накинул капюшон и отправился по аллее вдоль колонн Казанского собора.
«Я же прощаю тебя только ради них» — пронеслась в голове Тины его мысль.
Даниил надел попачканную шляпу и, ещё не до конца оправившийся от потрясений последних дней, воскликнул:
— Боже мой, с кем я живу. Одна живая, другая наполовину живая, а третья и вовсе мёртвая. И вы все в моей жизни.
В самом деле! Агата, Кристина и Эвелина. Живая белая ведьма, полумёртвая пенумбра-колдунья и их мёртвая боевая подруга. «Здесь вообще есть нормальные люди?» — вспомнила Тина вопрос Марка в первый день его новой жизни.
— Да уж, как оказалось, нормальных людей среди нашей компании уже нет, — заметила она вслух и невольно засмеялась. — Чёрт, ещё минуту назад я рыдала, а теперь смеюсь, что за бред!
— Я вам обоим больше скажу, вся человеческая история — это один большой бред, — сказала Лина. — Такова жизнь с чёрными и белыми полосами, с радостями и печалями! Лично я именно за этот контраст и люблю её. И она прекрасна!
И это говорит та, чья жизнь давно кончилась. Всё верно, жизнь не кончается смертью. Она течёт дальше, прорываясь сквозь любые препятствия, какими бы крепкими они ни были.
Эта зима была слишком долгой, подогнув под себя весну. Да наступит же оттепель в заледеневших сознаниях.
[Лето 2016 года]
«Если бы ты умел читать мысли, ты бы точно меня сейчас услышал. Но просить Агату о твоём призыве я не считаю себя в праве. Я и без того тебя изрядно измучила.
До сих пор мне не верится, что после всей тьмы, через которую я прошла, Данила и Агата продолжают любить меня. Ради искупления я стала помогать им с расследованиями новых дел и с новыми скитальцами, потерявшимися в жизни. Пусть они и взяли этакий отпуск до середины мая. Они многое пережили — опять же из-за меня. Они уехали из Петербурга на этот месяц «отпуска» и предлагали поехать и мне. Я отказалась. Мне нужно было другое.
Ты наверняка видел, как два раза я приходила к тебе на могилу. Я боялась того, что переживу тебя, и так оно и случилось. Одно меня радует — ты всё равно живёшь. Но не здесь на земле, а где-то там, куда мне её предстоит прийти. Думаю, я тебя снова разочарую, если я скажу, что продолжаю использовать свою способность к выходу из тела. Теперь-то я знаю всё, что когда-то чувствовал ты. Но ты не бойся, я использую свою силу во благо — помогаю с её помощью Агате и Даниле. Впрочем, и Денису тоже, хоть он и ненавидит меня. Конечно, есть, за что. Такое не забывается.
Может быть, ты слышал или видел про то, как у одного серийного убийцы в бегах лопнуло сердце? Это моя заслуга. Да, я всё ещё могу находиться на стороне зла. Только иногда лучше бить, чем самой быть игрушкой для битья. Кому, как не тебе это знать? Есть люди, которых не излечить. Их нужно только истреблять. Они как паразиты, пожирающие наш мир, как враги, пришедшие уничтожать нашу родную землю. Что ни говори, «лучшая защита — это нападение». Я защищаю нас любыми средствами, на какие способна, чтобы ничто и никто больше не ранил тех, кого я люблю. И если чья-то душа, ранившая кого из моих любимых, безнадёжна и неизлечима, я лично отправлю её вон из тела в призрачный мир.
Я бы хотела, чтобы ты слышал меня, Марк. Я отпустила тебя, но не могу не скучать. Дай Бог, мы ещё свидимся. Возможно даже, ты меня и заберёшь отсюда, когда придёт время?.. Кто знает. Кто знает».
Тина сидела у окна, грея ладони кружкой горячего чая. За стеклом дребезжал дождь. Странное какое-то это лето. День — жара, день — холод. То дождь, то солнце. То свет, то мрак. То же самое было с Тиной. Подобно кристаллическому маятнику на её шее она качалась из стороны в сторону, принадлежа каждой из этих сторон, будучи при этом самой по себе. Оставаясь на свету, её снова несло во тьму. Задержавшись во тьме, её вытягивало к лучам света.
Она всегда поступала так, как считала нужным. И она не отступит.
— Вот и я нашла своё предназначение, — сказала самой себе Тина. — Свою миссию, которую я должна исполнить здесь, пока не умру.
Из прихожей потянуло сквозняком. Зашуршал ковёр. От нахлынувшего в комнату холода повеяло… озоном с кровью? Допив чай и поставив кружку на рабочий стол, она приоткрыла дверь, и её с ног до головы проняло от сильной дрожи.
— Здравствуй, Тина.
