Тимофей ждал этого человека с надеждой. Со слепой, но надеждой, что их неудачи кончатся, а проблемы улетучатся сразу после этой встречи. Пусть и голос звонившего дрожал и предупреждал о непоправимых последствиях тех новостей, которые получит Тима. Руки зябли от лёгкого мороза, но это его не волновало. Взволновала его фигура высокого мужчины в распахнутом пальто, смело идущего навстречу.
— Тимофей? Помнишь меня?
Да, он его помнил, но виделись они всего раз. Или два? Так или иначе, он знал его, хоть и не сильно. И это точно самый последний человек, которого он ожидал увидеть. Тем не менее, беды ничто не предвещало.
— Вы ведь Герман? Я думал, вы всё уладили с…
— Уладили? — процедил мужчина. — Как бы ни так.
— Где Крис?
— Скоро будет. А пока вопрос с тобой нужно уладить мне.
Герман сунул руку во внутренний карман пальто и в мгновение ока вытянул её вперёд, направив на Тимофея дуло пистолета. Тима не сразу разглядел опасность в темноте, но и когда понял, что жизнь висит на волоске, бежать не стал.
— Тебе ли не знать, Тимофей, что твоя душа обладает тёмной силой. Я должен тебя избавить от неё.
— О, Боже… — и он сделал шаг назад. — Он вам разве не рассказывал? Я не пользуюсь этой силой. Как только я получил её, я отказался от неё. Вы не обязаны стрелять в меня.
Пистолет не опускался.
— Не ври мне, дружище. Ты пользовался. Это же очевидно. От таких сил нельзя отказаться, они с тобой до конца жизни.
— И что же, вы лишите меня этих сил вместе с жизнью? — Тимофей с трудом сдерживал дрожь.
— Придётся. Нам всем будет от этого лучше. Признайся, тебе бы хотелось раз выйти из тела, забыть о реальности, попасть туда, где лучше, чем здесь?
— Хотелось, — признался Тима, и его нервы сдали. — Прошу вас, не убивайте меня! Что я вам сделал? Я не готов к смерти!
— Смерти нет, не бойся, — успокаивающе сказал Герман. — Твоё счастье, что не умрёшь стариком. Чистота умирает молодой.
И он спустил курок. Шум выстрела обволок душу Тимофея, когда его сердце пронзила свинцовая игла, и вязкое гудение утягивало за собой сознание всё глубже и глубже в непроницаемую пустоту…
Закончив рассказ, Немо тяжко выдохнул. Говоря об убийстве, он переживал заново эту смерть. Сердце закололо от единой мысли о выстреле.
Он лежал уже не на полу, а на мягком, уютном диване, возле которого туда-сюда юлил беспокойный Денис, а тело зябло так, словно его вытащили на тот самый мороз, представший в воспоминании.
— Так-так, ещё раз? — замер Денис у стены. — Как его звали?
— Тимофей назвал его Германом.
Денис преобразился. Его залихорадило от гнева, а в больших, почти чёрных глазах проблеснула ненависть.
— Опиши мне его! — рявкнул он так, что мурашки прокатились по спине.
— Он, это, высокий, в длинном пальто, волосы у него до сюда, — Немо помассировал сонный бугорок. — И лицо такое… худощавое. Скулы ещё сильно выделяются. А ещё бородка! Точно! Но без усов.
— Точно Герман, — прошептал Денис. — Я знал, что он доиграется.
Помрачнев, он яростно ударил кулаком о стену и прижался к ней лбом.
Записав словесный портрет в тетрадь для воспоминаний, Тина спросила:
— Так ты знаешь, кто этот Герман?
— Ещё как знаю, — голос Дениса прозвучал как треск льда. — Эта личность вызывает во мне подозрение уже с полгода.
— Так объясни им, в чём дело, пока они не знают, — сказала Агата.
Денис сел на край дивана и сморщился, скрестив ноги и руки.
— Его имя Герман Соболев. Он патологоанатом в больнице святой Елены, это на Крестовском острове. Во всяком случае, он был им когда-то. И когда-то мы были хорошими знакомыми. Сходились по работе: он вскрывал нужные трупы, а я помогал следствию. Он был в принципе… нормальным. Но однажды он ни с того ни с сего конкретно увлёкся чёрной магией. А позднее у него случилась беда — его сестра Ирма впала в кому. И вот тут-то начинается страшное. Немо, ты что-нибудь знаешь об астральных путешествиях?
— Вроде слышал о таком.
— Это когда во время сна или транса сознание человека путешествует по миру вне тела, в особенности по призрачному миру и остальным подслоям нашего мира, — повествовал Денис дальше, теперь пожимая рукав толстовки, в которую одели Немо. — Сестра Германа была способна на, так сказать, самое сильное проявление астрального выхода. Она умела выходить из тела душой. Она оставляла тело позади и как самый обычный призрак бродила посреди людей. Но только тело оставалось живым, несмотря на отсутствие в нём души. Представляешь? Таких как Ирма часто называют «полутенями» — наполовину живые, наполовину мёртвые. И участь полутеней не завидная, когда они свыкаются со своей способностью. Порой выходит так, что, даже не имея желания покидать тело, во время каждого сна или обморока их души выталкиваются из тела, и только усилием воли или инстинктом организма они возвращаются в законную оболочку.
— И что же стало с Ирмой?
