Призраки во плоти полностью

Это как ещё «несчастны»? Она же не всегда напевает настолько грустные мотивы, есть и другие песни, которые она порой поёт на ходу. Неужели на ней так чётко написана печаль? И зачем она так сказала?

И Тина ещё дальше пустилась в хмурые размышления.

— Берегись!

— Чт... А-а-а!

Не успела Тина опомниться, когда кто-то ловкий сбил её с ног и повалился рядом с ней на заледенелую корку. Раздался треск разбившейся сосульки. Тина приподнялась из-под тела сбившего его человека и разглядела кристаллы льда, валяющиеся прямо посреди того места, где она стояла секундой ранее.

— Сосули, блин. Я тебя не сильно толкнул?

Этим спасителем Тины оказался Тимофей. Она неловко отблагодарила его, когда тот, поднявшись сам, помог и ей встать на ноги. Её бок тоскливо заныл, едва она выпрямилась. Без синяков не обошлось, но винить в этом Тиму ни в коем случае было нельзя.

— А я искал тебя, — сказал Тимофей, стряхивая с пальто снег.

— Искал? — вот это новость. — Зачем меня искать?

— Эм, ну, это... Как это тебе объяснить-то? Я давно уже хотел сказать, да вот…

«Не припомню я его таким обеспокоенным, — задумалась Тина. — И мне кажется, или как будто у него глаза стали серьёзнее? Взрослее, что ли? Где эта твоя беспечность, Тима?»

— Ну не томи же, говори!

Тимофей собрался и ответил прямо:

— Так, ладно. Я признаюсь тебе. Я полутень, Крис. Нет-нет-нет, так оно и было, раз на нас с Марком наложили это заклятие! Но я имею в виду именно это. Я — полутень. Настоящая.

Сердце Тины как будто ушло в пятки, когда от её груди до ног прокатился адреналин. Этого ещё не хватало. Она не заметила, как с силой закусила без того искусанную губу. Какой бес его попутал пробудить в себе запрятанную глубоко в душе энергию?

— Зачем ты это сделал? — только и смогла сказать Тина.

— Я решил, что устал пускать жизнь на самотёк, — с детской простотой ответил Тимофей. — Знаешь, я подумал о том, что хочу влиять на мир так же, как это пытался делать Марк, а как полутень я буду в этом куда круче.

— И… сколько ты так…

— Весь этот месяц.

«Слава Богу, что не дольше. Не то бы он точно заметил, что и я уже не та».

Какой парадокс. Они оба думали друг о друге как об обычных людях, а теперь они оба — носители проклятой магии. И никто из них и не догадывался. Но Тина всё равно будет молчать. Она убила себя ради Марка, ради того, чтобы помочь ему. Что же станет делать Тимофей? Что задумал он?

— Как же ты будешь снова заглушать её? Тебя же Марк едва не убил из-за этого!

— Не стану я больше её заглушать.

— Ты с ума сошёл?!

— Вообще никак. Как-то же пользуются способностями всякие там маги и экстрасенсы. Вот и я. Потренируюсь — и тоже буду помогать, кому надо. И ещё, Крис...

— Тина. Прошу, я хочу забыть это прозвище.

— А чем оно тебе разонравилось? — смутился Тима.

И она сказала:

— Потому что Крис — это старая «я», а Тина — это «я» настоящая. Неважно, поймёшь ли ты меня, но Крис ты меня больше не зови.

«А ещё потому, что так звал меня и Марк...»

— Ладно, — смирился Тимофей. — Только, Кристина, Марка-то нам нужно найти. Кто, если не мы? Моя сила может нас выручить.

«Не выручит она… Чёрт возьми, он же не знает!.. Я, конечно, ляпнула ему тогда по телефону, что Марк мог отправиться к Дому Слёз — но потом-то что-то дёрнуло меня сказать, что в Доме я его не нашла. Но это всё ложь, Марк именно в Доме Слёз, а Тима не знает. Он вообще ничего не знает!»

— Конечно, кто, если не мы! — поддержала Тина. — Я с Германом как раз занимаюсь этим.

— Не видно что-то нихрена. Видел я его, этого фрика в очках. А сколько уже прошло? Два месяца?

— Объявление о пропаже Марка уже разместили, где только можно...

— Ага, и что, полиция прямо его ищет, ночами не спит? Да ладно! Кстати, я же снова был в Доме Слёз, только полутенью… точнее, пытался туда попасть, но его там не было! Он исчез, понимаешь?

— И слава Богу, не то бы ты и застрял там! Брось ты это дурацкое занятие, ты просто не справишься! «Нет. В нём определённо проснулась полутень. Простой Тима никогда не был таким резким. Но зато он как будто и говорит по-другому».

Она отстранилась от Тимофея, опасаясь последствий его непредсказуемого настроения. Тимофей прищурился и с отвращением оскалил зубы.

— А, может, вы с Германом что-то замышляете? Может, Марк и не пропал вовсе?

— Что ты несёшь? — прошептала Тина.