Однажды он убивал. В этом он был совершенно уверен. Образ вонзённого в сердце Ирмы ножа с тех пор преследовал его, едва он задумывался о её смерти. Отчего он так поступил с ней? Решился вместо Германа избавить от участи полутени? А что, если они были не просто друзьями?
Немо ничего не сказал про свои новые воспоминания. Он опасался, что его спасители отрекутся от помощи ему, как только поймут, что общаются или живут под одной крышей с бывшим убийцей.
А, может, ему примерещилось? Что это не он убил Ирму, а Герман, как и говорил Денис. Может, он всего-то реалистично представил себя на его месте?
Нет. Это было слишком живое воспоминание. Яркость красок заново убеждала его в первом.
И, разумеется, самый главный вопрос оставался неизменным: как умер он сам?
С попытки воскрешения Ирмы прошла целая неделя. К несчастью, ни к чему новому и полезному она не привела. После острых и ярких воспоминаний, вызванных посещением больницы святой Елены, память Немо не продвинулась ни на шаг. В его уме крутились уже найденные осколки прошлого, безуспешно складываясь в одну мозаику. Многих деталей недоставало. Его подсознание молчало.
Его кратковременные обмороки продолжались, а спокойствие сна пропало окончательно. Сомнифобия одолевала Немо с новой силой. Страх больше никогда не проснуться, сидевший у него в мозгу ещё с первого дня после воскрешения, прогрессировал настолько, что однажды Немо закатил истерику при Агате и Даниле, отказываясь засыпать. Если Немо и мог безмятежно заснуть, то только лишь под присмотром Агаты или Тины. Тогда он в лучшем случае не видел ровно ничего в своих снах, летая в прекрасном тихом Лимбе. В худшем он в совершенно чётком виде наблюдал страшные, хаотические картинки, в которых переживал боль и смерть.
Очень часто ему снился Дом Слёз из воспоминаний Тимофея. Гордый и мрачный, но такой живописный. Память тянулась к нему, будто это был не мрачный особняк, а пряничный домик. Образ Дома Слёз являлся ценной страницей памяти тела, прорезаясь краем в память души. Однако этот дом казался ему знаком спасения. В нём был сокрыт свой секрет, который ждал его прихода, чтобы раскрыться. Когда же дом растворялся в сонном тумане, проявлялись его страхи. Яростные вспышки напоминали ему о трагедиях, которые он пережил в предыдущих ипостасях.
Кровь, сочившаяся из недр сердца. Искажённое яростью лицо Германа. Кричащий на него призрак Ирмы. Выстрел в сердце. Пронзённое прутами тело. Холодное лицо Анонима. Испуганная черноволосая девушка... Она бьётся в старое окно, зовя его к себе, словно мотылёк, прилетевший на свет фонаря. От пара её дыхания стекло покрывалось влагой. Девушка пыталась разбить это окно на своём пути к нему. Тщетно. В осознании она прижалась щекой к раме и через стеклянную преграду прижала ладонь к его ладони. Он жалел её, жалел себя, но больше сожалел о другом... Но только о чём?
Выстрел в сердце. Аноним, обнимающий его в полуобмороке, закрывая собой от близящейся тьмы. Та самая черноволосая — но теперь, как и Герман, целящаяся в него пистолетом. Истекающее кровью тело. Тело Ирмы? Кругом холод. Холод... А с неба падали снежинки.
Денис перестал приезжать к супругам после того дня. Он бесследно исчез. Никто не мог до него дозвониться, у себя дома он бывал не часто. Несмотря на то, что он вечно пытался отшучиваться и не воспринимать неудачи всерьёз, ни для кого не было тайной, что убийство Тимофея, воскрешение Немо, а затем и гибель Германа подкосили его не на шутку. В полиции меж тем нуждались в нём, требовали от него действий. А он не мог действовать из-за Немо. Нет новых воспоминаний, нет зацепок. Немо молчал. Он не умирал, но он и не жил полной жизнью. Телепат впал в редкую для него, но настоящую депрессию.
Тина же, напротив, преданно навещала Немо, но уже через день. Однако, каждый раз с запасом новых увлекательных историй, поддерживающих в нём силу духа и веру в своё спасение. Она умела убеждать, — впрочем, как и Агата или Данила — что дарованную ему вторую жизнь необходимо расценивать как положительный шанс. «В любом плохом событии можно найти что-то хорошее», — говорила Тина. Вместе они говорили о музыке, которую Немо слушал со странички Агаты в ВК, о книгах, которые Немо вынужденно выпрашивал у колдуньи, дабы скоротать время. Говорили о разном.
Отдельно для себя Немо отметил, что ID странички Агаты содержит слова «white phoenix». Значит, в Интернете она и сама так зовёт себя, не только другие её так зовут — Белый Феникс. Стойкая смелая птица, жертвующая душой и даром ради спасения других. Это да, в этом вся Агата, думал он.
