— Мне было легко. Это я точно помню. С меня как бы свалился огромный груз, который я нёс всю свою жизнь. Я почти сливался с воздухом, был с ним единым целым. Хм... — Немо опустил голову, утопив подбородок в толстом шарфе, а его костлявые пальцы рисовали невидимый образ, который вот-вот ускользнул бы из воображения. — Было ещё что-то. Что-то, что я видел, когда я уже умер. Я видел... двух девушек. И одна из них... одна из них как будто Ирма, уж очень похоже на неё. Вторую не знаю… Не могу разглядеть её, даже описать не могу.
— Непонятное видение, — проговорила Тина.
— Непонятное, — повторил он. — Они, они склонились надо мной. Та, что похожа на Ирму, похоже, сочувствует мне, а вторая негодует. А я... я не двигаюсь. Мне и легко, и тяжело. Я хотел заговорить, но я молчал. А та первая девушка... она же говорила что-то. Что-то говорила...
— «Зачем такие жертвы»? — пробормотал он.
За деревьями взад-вперёд ходили спокойные вороны. Едва Немо ступил шаг навстречу, как птицы, зашелестев крыльями, взмыли к облакам точно в панике…
— И вот опять нам думать, как тебя маскировать, — посетовала Агата.
Немо возмущённо ахнул:
— Ох, надоело мне скрываться от привидений. Может, не надо уже? Сколько времени прошло, я же мёртв для мира! Кому есть дело, жив я или нет? Никто и не узнает.
От его взгляда, пронизывающим холодом из-под бровей, она едва не вскрикнула. Глаза Немо стали шире и окончательно перекрасились из серого цвета в ярко-синий. В том, как он смотрел на неё, появилось что-то новое.
С полки она подхватила фотографию с убитым Тимофеем и пристально вгляделась в неё. Чёрт возьми, как же она проморгала это!
— Не может быть... Данила! Иди сюда!
Данила пулей прибежал на её зов, уронив по дороге стул.
— Взгляни. Ты видишь это?
Данила внимательно осмотрел лицо мёртвого Тимофея, затем перекинул взгляд на его живое тело.
— Его лицо... изменилось. Так это настоящее лицо души проявилось! Спустя столько времени! Настоящее лицо Немо.
Агата и Даниил не сразу обнаружили, что их воскрешённый друг больше не выглядел как погибший Тимофей Орлов, хозяин тела. Он выглядел как Немо. Солома волос потускнела. Округлый нос заострился. Выпуклые бесцветные губы порозовели и сузились. А под нижней губой вырос маленький бугорок наподобие родинки. При ближайшем рассмотрении и фигура Тимофея целиком изменилась, как будто это была 3D-модель, готовая к любым изменениям и коррекциям. Перемены проходят незаметно, если они происходят медленно и на виду.
Вот дополнительная причина частых потерь сознания. Тело трансформировалось под душу, под ту внешность, которой владела она в первой жизни.
В маскировке отпал всякий смысл.
Пришло время, когда они вошли на территорию двора, где и нашли Тимофея мёртвым. Больше полумесяца назад его тело лежало здесь, истекая кровью, а сейчас оно, запущенное к жизни чьим-то желанием, вернулось к месту гибели, но во владении души Немо. Он не переставал думать об этом. Герман с пистолетом, учащённое дыхание, снежная полутьма — в воображении Немо заново нарисовалась сцена убийства. Снег давно растаял, смешав землю с водой, но дух смерти ещё витал в воздухе, прилипая к душе, как весенняя грязь под ногами.
Немо не спешил входить в парадную. Его не торопили. Экстрасенсы остались стоять подле злополучного места, откуда Немо не сходил ни на шаг.
— Я могу позаимствовать у тебя огонёк? Зажигалка кончилась, эх.
Агата щёлкнула пальцами, и те загорелись синим жаром. Язычок пламени она приставила к кончику сигареты во рту Даниила. Кончик загорелся и пустил струйку дыма.
— Спасибо.
— Я тебе нос подожгу скоро, если не бросишь. Третий год обещаешь, и все никак! Ты же портишь себя!
— Ну, прости, но я же не злоупотребляю, — по-детски заныл Даниил.
— Ладно, прощаю, — сдалась Агата. — Так и быть! Даже в идеальном мужчине должен быть маленький порок.
Супруги похихикали, и Данила, пообещав скоро бросить, затянулся дымом.
Тина умилилась от этой сцены и, улыбаясь, оглянулась на Немо.
Но он не улыбался. Не до радостей ему было. Всматриваясь в мутные лужи, он разглядывал в них такие же мутные картинки, приходящие ему в голову. Память это или воображение, он не мог определить наверняка. Неуловимые видения дразнили его и молчали о главном.
Так кому же была нужна его вторая жизнь?
— Ребята, — спросил Немо, не скрывая беспокойства. — Вы ведь и вправду верите, что существует некая сила, что выше всех существ, которая наблюдает за нами, а иногда и вмешивается в наше бытие? Та, что обычно называют Богом?
— Мы не верим, Немо. Мы знаем, — сказал Даниил. — Такая сила есть, и сам факт существования душ тому доказательство. Ты бы ни за что не ожил, не будь ты душой.
