— Тогда скажи мне, Даниил. Если эта сила есть, как она позволил случиться...
— Дело не в Нём, а в людях, которые слишком часто стали переходить на тёмную сторону, — заявила Тина. — Но Тьма же и лишний повод поверить в Свет, не так ли? Это как контрасты цветов, где один цвет не познаешь без другого. Агата, подтверди. Ты же знаешь, о чём я.
Агата знала.
— Случаются ужасные вещи, да, но иногда такое обязано произойти, чтобы придти к большему свету, — вымолвила она. — Сначала я потеряла родителей в автокатастрофе. Затем ушёл несчастный Сирил, который на тот момент оказался мне слишком дорог, чем просто человек, просивший у меня помощи. Позднее умерла Эвелина, моя лучшая подруга. А потом я чуть было не потеряла Данилу. И это всё меньше, чем за год. Представь, как я могла бы быть зла на Бога и Судьбу, если они разом отняли у меня и семью, и друзей...
Она долго хранила молчание о событиях той давности. Один из самых больных дней, которые она пережила. Она долго терпела напор эмоций. Сил больше не осталось.
— В Данилу стреляли. Какие-то грязные отморозки, посланные Тьмой. Он был на грани. Я помню тот день, как будто он был вчера… Я держала его холодное тело, он переставал дышать. Кругом висела тьма, и лил дождь. Но затем тучи пронзил луч света. Свет исходит от меня самой. И от ещё одной души.
Так вот, что означали её слова «Он спас наши две души»!
— Так это был Сирил? Но он же мёртв!
Агата кивнула.
— Он самый. Но, уйдя в прошлое телом, душой и духом он остался с нами. И он явился из-за грани. С силой, какой нет ни у одного мага. Потому что я молила о спасении. И с его помощью я вытащила Данилу с края могилы. Сирил бы не пришёл, если бы я не верила в Свет, и если бы я не верила, что спасу Данилу, он бы не был сейчас рядом со мной.
Даниил вышвырнул недокуренную сигарету в ближайшую лужу и прижал Агату к себе. Они одинаково переживали друг за друга. Их эмоции были зеркальны. Она разрыдалась, а он, прижав её голову к груди, мягко погладил её по спине.
Даниил переживал, что судьба воскресшей души возрождала в Агате воспоминания, находившие с ней сходства. Воспоминания той Агаты из двухгодичного прошлого, потерянной и опустошённой. Без семьи, без друзей, с разбитым сердцем. Таким представал сейчас Немо. И такой когда-то была Агата.
Тина сочувственно кивнула ему. В отличие от Агаты, она навсегда потеряла того, кого любила. Во всяком случае, ей так часто думалось, но Тина не переставала верить в то большое чудо спасения, что её возлюбленного найдут, найдут целым и невредимым, и он перестанет числиться среди пропавших без вести. Она была последней, кто его видел. Кто видел его живым. Тину не покидало гадкое подозрение, что его убили. Точно так же, ни за что — как пытались убить Данилу.
Прошли месяцы, и Тина свыклась с мыслью о гибели её любимого. Она же могла на него повлиять, могла его спасти! Он бы не исчез бесследно, если бы не она. Если бы она остановила его тогда. Если бы он не покончил с собой…
— Здешняя атмосфера дурно на нас влияет, — сказал Данила, разорвав клубок её раздумий. — Немо, ты готов идти?
— Готов. Идём.
И, дойдя до двери парадной, Даниил набрал номер нужной квартиры.
— Заходите, заходите, — приветствовала четвёрку Валентина Васильевна, впуская её на порог.
— Спасибо, — Агата вошла первой. — Вы уж простите, что мы пришли так поздно, но Денис Сафонов пропал без вести, а мы обязались продолжить его дела, включая дело о смерти вашего сына.
— И на том спасибо, что не оставляете меня, Агафья Витальевна. На полицию никакой надежды не осталось. Надеюсь, хотя бы вы поможете.
— Ой, ну что вы. И называйте меня просто Агафья.
— А говорила, что аж ненавидит, когда её так называют, — шепнула Тина на ушко Немо.
Пока Агата и Даниил выясняли мелочи у хозяйки квартиры, Немо незаметно прошёл в комнату Тимофея. Типичная комната парня, который увлекался музыкой. За дверью что-то зашумело, когда Немо широко отворил её. За дверью оказалась гитара. Немо бессознательно потянулся к ней и дёрнул за струну. Руки сами обхватили запылившийся инструмент, томительно ожидавший, чтобы кто-нибудь сыграл на нём. Плавные, протяжные ноты полились со струн.
— Он... он играет песню Тимофея, — с придыханием сказала Валентина Васильевна. — То, что он играл в последний раз… прямо перед смертью.
Оправившись от дум, Немо прервал игру и поставил гитару на место. Не он это играл, а пальцы его тела. Пора собраться. Не для игры он сюда пришёл.
Немо осмотрел каждый предмет, что стоял на виду в комнате, каждую деталь. Этого было недостаточно. Тогда он открыл ящик рабочего стола Тимофея. Блокноты, безделушки, старые флаеры. Ничего интересного в них не нашлось. Однако, пролистав очередной блокнот, Немо обнаружил, что на дне ящика под грудой бумаг был зарыт MP3-плейер. Странно, подумал Немо и вынул его на свет. Плеер заработал при включении, он был не сломан. А на обороте приклеена записка следующего содержания:
