– Умница ты моя! Как же я сам не сообразил? Забыл. А ведь у нас в академии был даже специальный курс о восстановлении внешности по костным останкам. Криминалисты использовали метод известного антрополога Герасимова, воссоздавшего облик Ивана Грозного, Тамерлана и даже неандертальцев. Курс у нас читал интереснейший человек, Георгий Петрович Дубинин, ему повезло быть знакомым с самим Герасимовым и практиковаться у его лучшей ученицы, Лебединской, в институте антропологии. У нас даже случай был в студенческие годы, когда эта методика помогла раскрыть преступление. Восстановив фрагменты внешности убитого, удалось установить его личность, а потом и вычислить убийцу в его окружении. Надо завтра поискать его контакты, созвониться. Дубинин до сих пор преподает, надеюсь, и экспертов консультирует. Буду просить его о помощи.
– Ты мне потом расскажи, какие еще необычные случаи были в твоей практике, хорошо? Только не на ночь глядя, иначе я не засну. И так Ирина меня с этими проклятьями взбудоражила. Может, мне действительно не стоит браться за портрет?
– Ну что ты как маленькая, веришь во всякие бредни. Круглова – особа странная, очень впечатлительная и возбудимая. Как любит говорить мой начальник – тонкой душевной организации. Кстати, расстроил он меня сегодня: на пенсию уходит. Ждем перемен, как в песне. Давай-ка, дружок, будем убирать со стола…
Мы только домыли посуду, как у Савельева зазвонил телефон. Неужели что-то опять случилось?
– Кира, придется тебе сегодня ночевать одной. Мне надо срочно в город. Это соседка, которая присматривает за Нельсоном. Что-то ему плохо, рвота, понос, надо везти к ветеринару. Заодно с утра заскочу в контору, поговорю с экспертами. Не будешь без меня бояться?
– Скучать буду, бояться – нет. Встану пораньше, чтобы до жары поработать. Потом надо к Кругловым, заканчивать проект. Ты ведь вернешься к вечеру?
– Вернусь. И не только потому, что надо дело закрыть. – Игорь обнял меня, поцеловал в макушку. – С ужином не суетись, я все привезу. Двери на ночь запри, так спокойнее.
Как же это приятно, когда о тебе заботятся! Последние несколько лет я все стремилась делать сама, отвергая помощь родителей, друзей. Такая сильная одинокая улитка, таскающая на себе домик со своими проблемами и страхами. А оказалось, что в слабости тоже есть преимущества. И хотя я была не совсем готова достать из шкафа все скелеты, но доверять Игорю – это становилось хорошей привычкой.
Из записи беседы Нины Мельниковой (Остапенко) с профессором Переверзевым А. Е.
«Х
отите узнать биографию иконы, ее возраст – первым делом смотрите на ее оборотную сторону. По доске можно судить не только о возрасте иконы, но и о профессионализме мастера-иконописца.
Для изготовления иконной доски используется древесина самых разных пород. Лучшие доски изготавливаются из липы, она мягкая и пластичная и в нашей полосе наиболее пригодна. Использовались также сибирский кедр и лиственница, дуб. А особенно ценился кипарис – на таких досках писали дорогие иконы для богатых заказчиков.
Вытесывали доски топором, после XVII века – пилой, после чего доводили доску теслом или скобелем.
Икона, если она не малого размера, писалась на сборной доске, которая состоит из нескольких делянок, скрепленных шпонками. Шпонки могли быть врезными и накладными, а еще они могли быть торцевыми, вставляемыми в специальные прямоугольные пазы, размещающиеся в верхнем и нижнем торцах доски. Наиболее редка сквозная разновидность шпонок – она использовалась до XIX века. Приклеивать их нельзя, иначе через некоторое время шпонки непременно разорвут икону.
В середине доски вырезается углубление – ковчег. Смысл его не практичный, а духовный. Он символизирует Ковчег Завета, т. е. самое святое место, где может быть показано Сокровенное – Царствие Небесное.
Перед нанесением грунта доска проклеивается и на ней фиксируется ткань – паволока. Ткань бралась холщовая, льняная, серпянка. Паволока под левкасом не видна. Это основа, которая укрепляла доску, предохраняя красочный слой иконы от растрескивания и отслоения в случае коробления деревянной основы. Бывает, что в реставрацию приносят икону, лопнувшую на составные делянки, – а изображение не пострадало! Все потому, что в основе – хорошая паволока.
Левкас – это специальный грунт, на котором и пишется икона. Он изготавливался из клея и мела с добавлением олифы или меда.
В древности икону покрывали льняной олифой, но это покрытие со временем темнеет. Два столетия назад появились всевозможные масляные лаки, которые со временем не темнеют так сильно, как олифа, но часто придают иконам ненужный блеск.
Хранить старинные иконы надо при стабильных, без резких колебаний, перегрева, прямых солнечных лучей и сквозняков, условиях. Чтобы защитить ее и сохранить до реставрации даже длительное время, поверхность нужно защитить от света, пыли, любого внешнего воздействия. Можно использовать гладкую бумагу, кальку. Встречались случаи закрепления поверх иконы холста, натянутого и приклеенного по краю с помощью рыбьего клея, и последующего остекления по принципу киота».
