Как жить, если твой любимый человек страдает, испытывает боль – физическую и душевную, а ты смотришь на это и не знаешь, чем еще помочь? Когда слова и поступки кажутся глупыми и пустыми, потому что они не способны ничего изменить? Когда твой мир, тщательно оберегаемый от невзгод, единственное место, где ты чувствуешь комфорт и безопасность, разваливается из-за чужой ошибки?
Несмотря на любовь и заботу бабушки, я рано повзрослел и осознал себя мужчиной, опорой семьи. И хотя мне не с кого было брать пример, кроме героев правильных книг и фильмов, которые советовала мне бабуля, я принял на себя роль защитника своих любимых женщин. Но когда после неудачной операции нес на руках Варю, заплаканную и беспомощную, впервые ощутил слабость и бессилие. В доме, где мы жили, не было специального пандуса для инвалидных кресел и колясок. Это потом бабушка нашла выгодный обмен, и мы переехали из квартиры в небольшой коттедж на окраине, в котором я сам оборудовал все необходимое для сестры…
Помню, как однажды, втирая привычными движениями массажный гель в ее неподвижные, похудевшие ножки, я почувствовал дрожь в пальцах и накатившую злобу, густую, черную, похожую на грозовую тучу. Варе передалась исходящая от меня негативная энергия, и она даже поморщилась. Связь между нами была настолько прочной, что иногда мы видели одинаковые сны. Но что я мог сказать в ответ на немой вопрос в ее печальных глазах? Признаться, что хочу отомстить тем, кто виноват в ее болезни, уничтожить их? И впустить в ее тихий и по-своему счастливый мирок злобу и агрессию? Поэтому я просто улыбнулся и заговорил о новом заказе на игровую программу, гонорар за которую позволит нанять для нее профессионального массажиста. И впредь старался контролировать свои эмоции…
Как сейчас помню тот день, когда бабушка Соня принесла мне клочок бумаги с написанным на нем телефоном и именем. Вычислить, кому принадлежит номер, с использованием современных технологий не составляет труда. И бабушкина работодательница нередко пользовалась моими услугами, чтобы узнать побольше о своих клиентах.
Сразу зацепила фамилия – Круглова. Перелопатил кучу сайтов и соцсетей, и не осталось никаких сомнений: эта Ирина – жена того самого доктора, из-за которого Варенька осталась инвалидом. За эти годы он превратился в совладельца клиники, стал весьма знаменит и, судя по всему, богат. Даже сынка своего отправил учиться в Европу. И теперь еще строил роскошный загородный дом на берегу реки.
А Варя свои лучшие годы проводит в бесконечных консультациях у очередного эскулапа, обещающего чудесное исцеление. Периоды самой черной депрессии сменялись у нее оптимистическими надеждами, которые таяли с каждым днем. Все наши сбережения давно ушли на лекарства, массажи, курсы физиотерапии. Моих заработков и двух пенсий, бабушкиной и Вариной, едва хватало. Помощь Софи, которая взяла бабулю к себе в помощницы, была хорошим подспорьем. Сестра, не желая быть нам обузой, тоже нашла занятие: освоила изготовление игрушек и уже успешно продавала их на выставках и через интернет. А я по-прежнему не оставлял идеи поставить Варю на ноги любыми средствами, хотя сам был готов всю жизнь носить ее на руках…
Поэтому та записочка показалась знаком свыше.
О том, что я начал следить за Кругловыми, не знал никто. Чем дольше я наблюдал за их беззаботной жизнью, тем осознаннее становились мысли о мести. Постепенно в моей голове родился план – разрушить их благополучие, их идеальную с виду семью.
Познакомиться с Ириной и закрутить с ней роман не составило труда. Особы женского пола всегда были для меня легкой добычей и такой же легкой забавой. В каждой из мимолетных приятельниц я видел свою непутевую мать. И с какой-то извращенной, сладкой горечью мне хотелось сминать их, как ярких беззаботных бабочек, обрывать им крылышки. И только две женщины – бабушка и сестра – не имели к этому глупому и беспечному племени никакого отношения. Они были идеальными и потому – единственными…
Быстро выяснилось, что в отношениях супругов Кругловых не все так хорошо, как казалось со стороны. Я легко расширял эту трещину, умело манипулируя слабостями и страхами Ирины, и вскоре она полностью подчинялась моей власти и тем чувствам, которые я ей внушил.
Мой друг, художник, уехал на стажировку в Италию и оставил ключи от своей квартиры-студии, куда я приводил Круглову. Изображать страстного любовника было нетрудно, ведь Ирина недурна собой и вполне способна вызвать плотские желания у молодого здорового мужчины.
