Из нескольких икон, висевших на стене, Кира выбрала одну и попросила разрешения снять ее. Удивленный священник согласился, все еще не понимая, что происходит.
Осмотрев икону со всех сторон, Кира возвестила:
– Позвольте вам представить! Икона Богоматери из Иоанно-Предтеченского женского монастыря, именуемая «Неувядаемый цвет». Считалась утраченной примерно с 1939 года. Это ее монахиня Феоктиста, в миру Анастасия Меркушина, вынесла из монастыря и отдала на сохранение художнику Игнатию Полежаеву. А он, в свою очередь, передал ее родной сестре Анастасии, Елизавете, бабушке Олега Круглова. Можете сравнить со списком с иконы, который хранится в монастыре в Угличе. Сходство не просто очевидно, и я уверена, что эксперты-искусствоведы подтвердят ее подлинность. И наверняка найдутся следы от холста, который был натянут на икону как на подрамник.
Икона была очень красивой. В окружении гирлянд, сплетенных из цветов, Богоматерь держала на одной руке младенца Христа, а в другой стебель белой лилии. Сверху на них взирали архангелы.
Переведя дух, Кира торжествующе посмотрела на нас, стоящих в полной растерянности. Первым пришел в себя Славка:
– А как же она оказалась здесь?
– Мне кажется, Иван Полежаев все продумал заранее. Он вовсе не хотел отдавать Круглову икону, которую столько лет искал. И согласился на предложение «выкрасть» ее для вида. Скорее всего, у него была приготовлена копия портрета, чтобы заменить оригинал. Получив икону, он снял холст и отнес ее сюда, в часовню, к другим иконам. Умный человек прячет камешек на морском берегу, а лист в лесу [27].
– А ведь накануне гибели Иван говорил мне, что икона обязательно вернется на свое место, – вспомнил батюшка, осторожно принимая образ из рук Киры. – Выходит, он уже тогда все продумал. Мы ведь часовню не запираем, он мог ночью прийти и оставить ее здесь. Господи, спаси и помилуй, но это настоящее чудо! Я проведу торжественный молебен об обретении чудотворной иконы.
– Только сначала мы должны забрать ее на экспертизу. – Я был вынужден немного огорчить разволновавшегося священника. – Обещаю, что мы сразу сообщим вам о результате. А вам стоит по своим каналам договориться, чтобы потом икону вернули сюда, в эту часовню.
– Это будет справедливо, – заметила Кира. – Ведь сестра Феоктиста хотела сберечь этот образ для возрожденной обители.
– Кира Юрьевна, а откуда вам так хорошо все известно про эту монахиню и родословную Кругловых и Полежаевых? – спросил Курочкин.
– А вы поговорите с бабушкой Матвея и Вари, она во время войны была свидетелем встречи Игнатия Полежаева и Елизаветы Меркушиной. – Кира улыбнулась. – И кстати, ее рассказ подтвердил еще одну мою догадку. Жаль, что уже нельзя сделать экспертизу ДНК Ивана.
– Это еще зачем? – пришла моя очередь удивляться. – Очередная загадка?
– Олег Круглов и Иван Полежаев были двоюродными братьями. У них общий дед. После встречи с Игнатием Елизавета забеременела, у нее родилась дочь Оленька, которая вышла замуж за Владимира Круглова. Получается, что мать Олега и отец Ивана – единокровные брат и сестра. Мне давно казалось, что они похожи, но борода и усы Олега мешали увидеть это фамильное сходство.
– Ничего себе! Вот это «Санта-Барбара» получается. – Славка по привычке взъерошил свои вихры. – Выходит, брат брата убил.
– Как Каин Авеля, – глубокомысленно добавил священник и перекрестился.
– Игорь, давай осмотрим еще раз дом Ивана, – попросила Кира. – Может, мне удастся найти хотя бы следы от оригинала портрета.
– А мы поищем образцы для анализа ДНК, – добавил Курочкин.
Так мы снова оказались в доме рыбака. Было немного не по себе рыться в его вещах, зная историю, в общем-то, благородного поступка. Но ничего похожего на холст мы не нашли. Изъяли только расческу с волосами Полежаева для экспертизы. Кира задержалась в чулане, присела на корточки, что-то внимательно рассматривая.
– Это прикормочный кораблик, – с видом знатока сообщил Слава, любуясь деревянным сооружением.
– Тут другое. – Кира подняла что-то с пола и протянула мне на ладони. – Посмотрите, какой интересный гвоздик. Это ручная ковка с квадратным сечением. Их использовали более ста лет назад для крепления холста к подрамнику. Очевидно, у художника были такие из старых запасов. Я крепила копию современными, но немного похожими. Знаете, что сделал Иван? Он снял портрет и натянул его на свою обманку, а гвозди использовал те же. Вот один упал и закатился под эту конструкцию. Ивану не нужен был портрет, только икона. И он наверняка рассчитывал, что подлинник картины усыпит бдительность Круглова. Экспертиза портрета, изъятого в аэропорту, сможет это подтвердить.
– Я пока этот гвоздь оформлю как вещдок. – Курочкин осторожно взял его и вышел, оставив нас одних.
– Ну вот и все, конец истории. – Кира стояла, глядя на меня снизу вверх. В ее глазах не было торжества от совершенных открытий. Была печаль и вопрос. Надеюсь, я прочитал его правильно.
– Прости меня, пожалуйста, любимая. Наша история только начинается, – прошептал я и приник к нежным полуоткрытым губам…
