– Да, я прочла их ночью. Но утром мне позвонил Круглов как ни в чем не бывало, был очень мил и вежлив, лишь попросил поторопиться с завершением работы над портретом и договорился, что заберет его к вечеру. О вчерашнем разговоре он даже не упомянул, как будто его и не было. Я засомневалась, решив, что мои подозрения о его связи с Полежаевым беспочвенны, что я слишком увлеклась легендами и своим расследованием. У меня все было готово к его приходу. Думала и записную книжку ему отдать, но мне не хотелось, чтобы Олег считал меня воровкой, и в последний момент я спрятала ее среди печной утвари.
– Хитрый лис, он просто усыпил вашу бдительность, – прокомментировал Матвей.
– Да, но поняла я это слишком поздно. Круглов пришел часов в семь, еще не начало темнеть. Осмотрел портрет и остался очень доволен. Я помогла упаковать его для перевозки. Олег принес деньги, часть моего гонорара за работу в усадьбе, и настаивал, чтобы я взяла и вознаграждение за картину. Притащил также целую корзину еды, выпечку, домашнее молоко, творог, сыр, сказал, что Ирина прислала гостинцы. Я действительно была голодна, практически ничего не ела весь день. Соседка, которая меня снабжает обедами, накануне уехала в город на свадьбу к племяннице. А пирожки так соблазнительно пахли! Круглов за мной ухаживал, подливал молоко, рассказывая о его пользе. Я вообще козье не очень люблю, но было неудобно отказываться. Мы по-дружески болтали, я даже чувствовала какую-то эйфорию, возбуждение, как от алкоголя. В какой-то момент я поняла, что мне тяжело дышать, хотя окна были раскрыты, из сада дул ветерок. Рот наполнился слюной, все тело покрылось испариной. Попыталась встать, но ноги подкашивались, пальцы дрожали. Я хотела попросить Олега о помощи, но он спокойно сидел и смотрел на меня с такой странной улыбкой, что я все поняла. Хотела взять телефон – он швырнул его на пол и разбил. И продолжал смотреть, как мне становится хуже. Он что-то говорил про рыбака, про икону, про свою бабушку, но я плохо понимала и ничего не запомнила. Потом стал спрашивать, где записная книжка. Но, наверное, даже если бы я хотела, не смогла бы ничего сказать, язык не слушался. Тогда он начал ее искать, переворачивая все кругом, крича и ругаясь. Бил посуду, швырял вещи. В какой-то момент мне показалось, что его что-то насторожило, на улице или в саду. Он схватил стакан и стал вливать остатки молока мне в рот. Я еще пробовала сопротивляться, упала, порезала руку каким-то осколком. В горле был такой спазм, что кричать или звать на помощь я не могла. Потом я, наверное, потеряла сознание. Больше ничего не помню. Пришла в себя в вашей машине.
Варя крепко сжала мою руку, в глазах ее был ужас от услышанного.
– Теперь все позади, вы поправитесь, Кира. Как же хорошо, что Матюша вас вовремя нашел!
– Ну вот, свою историю я рассказала, теперь ваша очередь, Матвей. – Я откинулась на подушки и приготовилась слушать.
Молодой человек взглянул на часы.
– Времени у нас мало. Поэтому я начну с конца, то есть со вчерашнего вечера. Все, что было до этого, не имеет отношения ни к вам, Кира, ни к этому злополучному портрету. Вы же помните, что приглашали меня в гости, когда мы шли из часовни? Ну я и решил зайти, продолжить наш разговор. Не скрою, мне было любопытно пообщаться с вами, посмотреть на то, как вы рисуете. Я даже подумал, что попрошу вас нарисовать Варю как-нибудь. Так вот, первый раз я приходил позавчера, как раз в тот момент, когда от вас выбегал Круглов. Я шел через сад, так что никто из вас меня не заметил. Подумав, что момент для визита неудачный, не стал мешать. На следующий день, заметив около дома машину Круглова, решил сначала разведать обстановку. Каюсь, поступил некрасиво, подслушивал под окном. И стал свидетелем той сцены, которую вы только что описали.
– Матюша, почему же ты сразу не бросился на этого ужасного человека? – воскликнула Варя. – Он же мог убить Киру.
– Заодно он мог бы убить и меня, сестренка. И пользы бы не было никакой. Если бы я увидел, что Кире угрожает реальная опасность, я бы вмешался. А так у нас теперь есть доказательства, что это Круглов причастен и к краже картины, и к смерти рыбака. Он же был уверен, что Кира ничего никому уже не расскажет, и выдал себя и свой план вывезти икону из страны под видом копии картины. Вы ведь тоже об этом догадывались, да?
– Значит, вы спокойно наблюдали, как он пытается меня убить?
