Начав розыск Дженни Хилтон, Тэрри чувствовал, что сообщить ее адрес матери означало бы стимулировать ее помешательство. Он не мог решить, как ему поступить, разрываясь между доводами совести, извращенной сыновней преданностью и искушением нанести ответный удар жене. Наконец он решил сначала попытаться добыть информацию, а уже потом подумать, как ею распорядиться. Окончательное решение зависело от того, кто будет манипулировать Тэрри на момент его принятия. Он был удачлив в бизнесе и популярен среди друзей, но в душе терзался своей слабостью и страдал от неумения справиться с ней. Даже сознание, что жизнь женщины может быть поставлена на карту, не могло укрепить его силы и заставить противостоять сторонним влияниям.
Дженни Хилтон, на фотографии в субботнем выпуске «Кроникл» изображенная в приглушенных тонах на фоне штор в гостиной, выглядела далекой и загадочной. Менее искусный фотограф постарался бы подчеркнуть сохранившуюся красоту, более тщеславная и ограниченная женщина настаивала бы на этом. Но ее прелесть на этом снимке была различимой только для тех, кто рассматривал его внимательно. Малтрэверс одобрительно кивнул, выражая немое восхищение мастерством фотографа, а потом несколько скривился, прочитав заголовок — Я НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ ОНА УШЛА — заимствованный из битловской классики.[8] Эта строчка акцентировала тот момент в Дженни Хилтон, который ему хотелось затушевать. Люди, далекие от журналистики, полагают, что заголовки придумывают сами авторы, в действительности же это привилегия редакторов, которые ее ревностно охраняют. Иногда заголовок придает материалу блеск законченности и совершенства, иногда диссонирует с его содержанием. Стараясь рассуждать максимально объективно, Малтрэверс не мог не признать, что заголовок метко передает основной момент карьеры Дженни Хилтон, сохраняя флер шестидесятых годов. Однако он пожалел, что в редакции остановились именно на этом варианте. Он машинально проверил, убрали ли абзац, касающийся Кершоу. Он оказался изъят.
— Не надо так надувать щеки, — сказала Тэсс, когда Малтрэверс перечитывал материал во второй раз. — Не будь таким тщеславным.
— Можно же немного погордиться, что выполнил свою работу хорошо, хотя я как никто другой вижу в ней слабые места. Написано слишком цветисто. — Он сложил газету и уронил ее под кухонный стол. — В любом случае Дженни Хилтон не на что пожаловаться. О Кершоу нет ни слова.
— Если бы она знала, на что мы вышли, она бы забеспокоилась, — заметила Тэсс.
— Мы только хотим выяснить, почему погибла Кэролин Оуэн и нутром чуем, что она была убита, больше ничего. Это не имеет никакого отношения к Дженни… — он замялся, — если конечно, она не связана с Тедом Оуэном — в недавнем или далеком прошлом. Ты пыталась это выяснить в разговоре с ним?
— Нет, — вздохнула Тэсс. — Вот в чем проблема, а? Я проснулась сегодня ночью и долго не могла уснуть, пробуя понять взаимосвязь.
— Я не собираюсь петь руны в стиле Пуаро и доказывать, что заметил нечто, что другие упустили из виду. Это неприятная привычка. — Он встал. — Остается надеяться, что Порлок принесет информацию сверх той, за которую мне обещали заплатить в «Кроникл».
Тэсс усмехнулась.
— А я надеялась расслабиться на просторе.
— Мы будем расслабляться культурно. Общий принцип тот же, но гораздо меньше времени и энергии тратится в постели.
Она наморщила нос.
— Я об этом позабочусь.
— Эпикурейка. Но не забудь, мы едем туда за информацией. Ты допросишь с пристрастием Кейт Бакстон, попытаешься выяснить, что известно ей, а я займусь ее мужем.
Малтрэверс с Тэсс выехали из Лондона так рано, что когда Кершоу снова позвонил в сыскное агентство, они уже проезжали Бристол.
— Вы читали «Кроникл»? Там есть статья о Дженни Хилтон.
— Мы достанем экземпляр. Адреса там, я думаю, нет?
— Даже район не указан. Позвоните им, может быть, они вам скажут?
— В субботу там никого нет. Кто автор материала?
— Некто… Аугустус Малтрэверс. Имя мне ничего не говорит.
— Как пишется его фамилия, подождите. — Кершоу услышал, что на том конце провода отложили трубку, последовала минутная тишина, затем трубку снова взяли. — Может пригодиться. В лондонской телефонной книге есть только один Малтрэверс. Имя начинается на А. Проживает на Копперсмит Стрит. Явно стоит попробовать. Я вам перезвоню.
Кершоу положил трубку, почти сразу же снова раздался звонок. На этот раз звонила его мать. — Да, он видел «Кроникл». Да, он этим занимается. Да, агентство попытается… Да, мамуля. Да, мамуля. Хорошо, мамуля. Да, мамуля. «Нет» всегда давалось ему с трудом.
Когда ему наконец удалось закончить разговор, вошла Стэфани, натягивая перчатки. От нее пахло духами, которые он подарил ей на день рождения.
— Я собираюсь проехаться по магазинам. — По магазинам в костюме «шанель», туфлях от Гуччи и надушенная «Жиоржио Беверли Хиллз», сто пятьдесят фунтов флакон. — Вернусь, вероятно, поздно. Девочки сегодня в гостях у Уэйнребсов. Еда — в холодильнике.
— Когда ты вернешься? — Она разглаживала перчатки на руках, критически оценивая впечатление.
