В итоге, — Антихрист признал "мои браки" действительными, но и… приказал контрразведке Бертье следить за всеми новоиспеченными "мужьями и женами". Потом уже, после Войны, многие говорили, что это было самое неправильное решение из возможных. Всеобщее взаимное недоверие, переходящее порой в паранойю, изничтожило якобинский дух всеобщей "камарадери", коей так славились якобинцы. Сам Бертье называл мою акцию "камнем, брошенным Ясоном посреди Драконьего поля". Но, как признают многие, это "цветочки"…
Однажды ко мне на стол легла бумага ошеломительная. В известные годы Беринг открыл Аляску и объявил ее нашей колонией. Земли эти оказались отменными в смысле природных ресурсов, но — абсолютно бесплодными. Да и немудрено — все сколько-нибудь плодородные земли в этих краях были взяты Испанией аж при Кортесе.
Снабжение Русской Америки велось через Францию на Новый Орлеан, а оттуда по землям союзной французам Испании по Рио-Гранде до Йерба Буэне (Сан-Франциско) и оттуда — в Ново-Архангельск. Путь неблизкий, но — весьма быстрый, ибо в Америку корабли летят, влекомые Канарским течением, а обратно — могучим Гольфстримом. В Тихом же океане нет подобных "сквозников", а плыть приходится по пустыне и сама команда ест собственный груз. Какими бы ни были трения меж нами и Францией, — сей путь был нашей "священной коровой", ибо Аляска приносила больше прибыли в нашу казну, чем та же Сибирь. (Один провоз пушнины из Ново-Архангельска до Парижа обходился в тридцать (sic!) раз дешевле, нежели из Тобольска — за счет дешевых сплава и каботажа против ямских и дорожных.)
Но только во Франции грянула Революция, Русская Америка стала тощать в тисках голода. Это было одной из причин, по коей Павел договорился с Антихристом и объявил войну Англии. Английский флот немедля перерезал пути чрез Атлантику и… не снял блокады даже после воцарения Александра. (Жажда бритонов "прибавить" к своим владеньям Аляску ни для кого не секрет.)
Так устроилось кругосветное плавание Крузенштерна с Лисянски. Они не столько открывали новые острова, сколько пытались основать еще одну колонию в теплом климате и — оттуда кормить наши земли в Америке. Плавание сие дало многое для науки, но главная цель так и не была ими достигнута.
Перейдем к сути дела.
Жил-был некий Резанов. Прославился он талантом к гешефту и за это стал главой "Русско-Американской компании". Достигнув чинов сей купец возгордился до такой степени, что стал именовать себя то князем, то графом, хоть по моим сведениям — его родство с высшим сословием мягко сказать — эфемерно. Да и где вы видели русского князя, а тем более — графа, маравшего бы Честь за прилавком? ("Граф" на Руси не сословный, но — воинский титул, "возобновляемый, но не наследуемый"!)
Сей Резанов, рассорившись с Крузенштерном, решился действовать самостоятельно. Случилось это в Японии, где после неудачи на переговорах, Крузенштерн решил продолжать плавание, Резанов же задумал "принудить японцев к торговле". Сам он ничего не знал о японцах, их нравах, обычаях и почитал сей народ — "сборищем узкоглазых макак". (Цитата из его письма.)
Увы, и ах, — японцы живо разобрались с Резановым насчет того: какой из него граф, ибо по их понятиям (как и в России) самурай не смеет ни вести торговлю, ни — искать для себя никакой выгоды. Судя по документам, — это еще ничего не решало, ибо японские торговцы готовы были иметь с нами дело, но Резанов ударился в амбицию и решился на применение силы.
Лучше бы он не считал себя графом…
В короткой стычке "граф" потерял три корабля из пяти и две трети людей, и лишь "Юнона" с "Авосью" ушли от гребных (sic!) японских галер в открытое море. Самым позорным в сем деле стало то, что японцы со своей стороны потеряли десять, или пятнадцать человек — не больше того. Это была по тамошним понятиям такая "потеря лица", что даже китаезы с корейцами еще долго издевались над нашими флагами в этих краях.
По сей день японцы не могут забыть той победы и ведут себя с нами крайне агрессивно. Прошло уже больше тридцати лет, но Япония остается последней страной в Азии, с коей у нас нет ни торговых договоров, ни даже дипломатических отношений.
Резанов, догадываясь о возможных последствиях сего дела, не решился вернуться в Россию через Китай, но поплыл в Калифорнию, ибо прослышал о войне меж нами и Францией. Ему нужно было любой ценой "загладить" свою неудачу в Японии и он решился захватить испанский (и потому — союзный французам) Йерба Буэне.
С точки зрения поживы, это было весьма мудро, ибо сей город реально не охранялся. У англичан с испанцами был конкордат на "вечную тишину" на западе континента, а для России сей город был единственным портом, через коий мы подвозили продукты.
Наши корабли пару раз пальнули из пушек и испанцы живо спустили флаг. А резановские морячки разграбили Йерба Буэне. А заодно и "осчастливили" всех испанских девиц в этом городе. Резанову же, как атаману всего приключения, досталась шестнадцатилетняя дочь самого губернатора.
