В известное время она обучалась у иезуитов, а они хорошему не научат. Взгляните-ка на моих сестрицу и матушку, — не будь они мне — родными, я б опасался ночевать в их компании. Не слишком-то интересно — проснуться и найти свою голову на ночном столике, — средь духов и помады!
Средь Наставников милой Эмилии был некий аббат, коего в ту пору звали Фуше и она была предана ему душою и телом. Однажды я прямо спросил ее кой о чем, и она призналась, что будущий граф был первым мужчиной в ее странной жизни…
Вы удивительно, — как я осмелился говорить с любовницей на сию тему? И как — она решилась в таком вот — признаться?
Видите ль, мы с ней не скрывали наших занятий. Однажды мне ее представил сам граф Фуше и я не мог отказать столь грозному свату. Да он и не скрывал того, что Эмилия поставлена надзирать за мной в "спальное время.
Прямо на танцах в день нашей встречи я спросил у девицы, — каков ее чин в контрразведке? Она ж — не моргнув глазом, с гордостию ответила:
— Лейтенант", — все дальнейшие вопросы просто отпали.
Мы еще потанцевали немного и затем уж — она, с непроницаемо деревянным лицом, спросила меня:
— А какой чин у тебя?
Я улыбнулся в ответ:
— А я — не разведчик.
Впервые на ее лице появилась эмоция — презрительная ухмылка:
— Рассказывай сказки…
— Нет, правда, с чего ты взяла, что я — разведчик?
— А зачем ты спасал русских шпионов?
— С чего ты взяла, что они-таки — гусские?
Эмилия невольно прыснула, — так ей понравился мой наигранный акцент. Она, все еще улыбаясь, невольно спросила:
— Ты всерьез веришь во все эти дела? Ну, — про Храм, про Землю Обетованную?
Что-то в ее голоске прозвенело не так. Я внимательно посмотрел ей в глаза и еле слышно спросил:
— А тебе сие… интересно?
Она немножечко растерялась, запуталась, прикусила губу и кивнула в ответ. Я тогда медленно провел губами по ее бархатистой и нежной щечке:
— Так зачем ты спрашиваешь, — какой у меня чин?! У Изгнанников не может быть чина… Пока у нас с тобой нету Родины — какой у меня может быть чин?!
Помню, как Эмилия затрепетала в моих руках. По лицу ее пробежал стыдливый румянец, как будто я целовал невинную девицу. Она чуть ли не оттолкнула меня и я, почуяв бурю, клокочущую в ее душе, произнес:
— Если тебе не по нраву то, что я делаю — предай меня и всех прочих. Ежели…
Пойдем, я познакомлю тебя с Элен, с моими актрисами, нашими ребятами в банках… Ты сама должна все увидеть, — я могу врать, но твои глаза не обманут тебя! Пойдем, ты сама узнаешь — мой чин!
Прошло пару месяцев. Я не знаю, что творилось в душе матери моего первенца, но она постарела и сильно осунулась. Иной раз, когда я просыпался, Эмилия смотрела на меня и задумчиво играла в руках прядью моих волос. Я спрашивал ее:
— Что с тобой?
Она отрицательно покачивала головой и тихо шептала:
— Все хорошо. Спи. Я просто — люблю тебя. Ты даже не знаешь, насколько я тебя на самом деле люблю…
Потом она вдруг пропала…
Сперва я обрадовался. Сначала мне показалось, что Фуше снял с меня слежку и — все в порядке. Затем… Затем — странное подозрение возникло вдруг у меня.
Видите ли, — Эмилия была старше меня почти что — на десять лет! Когда я впервые встретил ее, это как-то не отразилось в моем мозгу, но теперь я задумался: почему Фуше "подложил" мне столь "старую" женщину?
Мало того, я вдруг стал себя спрашивать, — почему у Эмилии нет детей? Откуда она вообще появилась в Париже?! Почему я не встречал ее раньше?
Я навел справки в еврейских кругах и с изумлением выяснил, что Эмилия все это время жила в оккупированных якобинцами Нидерландах и про нее шла молва, что она — член голландского Сопротивления. Сложив два и два я вдруг понял, что жил все это время с особо секретным агентом Фуше, коего он нарочно "открыл". Но — зачем? И для чего?!
Я послал письмо моей матушке. У нее оставались связи в иезуитских кругах и я захотел знать настоящее имя Эмилии. Женщины, умевшей выдавать себя за голландку, несомненно бельгийки по выговору и воспитанию и… с Нашей Кровью при этом. Таких должно было быть немного.
Такая оказалась одна. Эмилия Дантес… Моя незаконная пятиюродная сестра. Родилась в Брюсселе в 1775 году в семье бельгийского дворянина потомка фон Шеллингов и еврейки. Дочери известного в Брюсселе врача…
Была замужем. Три беременности. Все три — кончились выкидышем. Диагноз — "Проклятье фон Шеллингов"!
Католики не разводятся. Они просто живут разной жизнью. Впрочем, драгунский капитан Поль Дантес в дни австрийской кампании сложил свою голову при Шенграбене, так что — Эмилия с той поры вела вольную жизнь…
Я чуть не чокнулся от сих известий. Впервые за мою жизнь я был с женщиной (не считая сестры), коя могла родить мне — Наследника! Я не беру в расчет Яльку, — у кого из нашего круга нет детей от покорных пейзанок? Но тут — иное…
Видите ли… Она была не просто французской разведчицей. Она была Моей Крови с обеих сторон. По отцу — фон Шеллинг. По матери… Сами знаете. А та была еврейкой потому, что еврейкой была ее матушка, и — так далее.
