Потом дожди (а для Руси снег) — сразу кончились и вплоть до самого января установилась морозная и сухая погода.
Очевидцы, бывшие на Бородине, сказывали:
"Господь укрыл белым саваном все свое воинство! А нехристи так и остались гнить на ветру — без всякого покаяния!"
Сие не пустые слова…
Якобинцы захоронили после сражения своих павших. Наши же все — остались лежать там, где дрались… Потом пошел сильный снег и тела русских укрыло белою пеленой.
А потом побежали "Антихристы". Вот они-то и валялись теперь вдоль всех дорог — неприкаянными…
Иные назовут сие — Игрой Случая, но… "Есть многое на свете, друг Горацию, — что и не снилось нашим мудрецам…
Это — не все.
Я сказал, что зима выдалась неожиданно теплой. Да, — это так. Даже жаркой, если можно сказать.
Французы очень хорошо подготовились к сей зиме. Об этом мало кто помнит, но Бонапарт выделил каждому из солдат — шубу, ушанку и валенки. Он на самом деле — думал пережить русскую зиму.
Парадокс же был в том, что именно русские шубы и сгубили большинство супостатов.
Днем температура поднималась — до десяти градусов Цельсия. Зато ночью — при ясном небе и полном безветрии, она падала ниже минус двадцати! Вы представляете, — что сие значит?
Днем солдаты выматываются на долгом марше. С них течет пот, шубы все, конечно, расстегнуты, валенки скинуты, а ушанки спрятаны в вещмешки. Но по мере того, как скрывается солнышко, наступает мороз. А люди-то все — мокры!
Самым страшным бичом вражьей армии стало… воспаление легких. Днем люди мучились от ужасной жары (в шубах и валенках!), ночью же их убивал лютый мороз. Однажды в Ставке Антихриста ночью лопнул термометр. Замерзла ртуть.
Ртуть замерзает ниже тридцати семи ниже нуля. Более французы не могли вести наблюдений, — оставлю вашему воображению — каковы были ночные морозы этой зимой. Это — не самое страшное.
Хуже этого было то, что днем все растаивало. В самое короткое время враг побросал все свои телеги и сани. Одни не ехали днем, другие — ночью. Теперь люди тащили все на себе.
Это не все. Днем растаивали многие трупы и вода тысяч речек, да и ручьев заразилась трупными ядами… Такое бывало и прежде, — например — в прусскую. В таких случаях якобинцы топили снег. Но — не было снега… И армию стала мучить ужасная жажда.
Люди, сходя с ума, пили пораженную воду и умирали от кишечных расстройств в ужасных мучениях…
Вообразите себе, — ночью люди умирали воспалением легких, днем же дизентерией! Была ли когда-нибудь такая война, чтоб одну и ту ж армию косили "летние" и "зимние" хвори — одновременно?!
Через много лет Коленкур всем рассказывал:
"Однажды я разговорился с Ларре. Государь вез с собой главный госпиталь и в те дни все места в нем были заняты.
Ларре сильно досталось. Ни единого раненного, ибо русские просто не могли нас догнать, и — горы трупов. Мороз и понос, понос и мороз делали свое дело…
Поставьте себя на место хирурга, — глаза его были просто безумны: он лучший хирург по ранениям ничего не мог поделать с поносами, да обморожениями нашего воинства.
Когда он пал духом, я предложил ему бросить все и ехать домой, — здесь его таланты были уже не нужны… Знаете, что он сказал?
Сей якобинец и циник схватил меня за грудки и прохрипел:
— Я не уеду, пока Государь не покается!
— Покается в чем?
— То, что происходит вокруг — Кара Божия! Сему не может быть иных объяснений. Я… Я — Доминик Ларре в сии дни вернулся к Религии и ношу Крест! Только Крест спасет нас!
— Вы переутомились… Вам надобно…
— Всем нам надобно каяться! Лето смешалось с зимой, а весна с осенью! Слышите, — какая вокруг тишина? Это Господь хочет слышать наше Каяние!
Жара и мороз, жажда и глад, язвы и вши…! Что еще нужно, — какие казни египетские, чтоб понять — МЫ ПРОКЛЯТЫ!
Лишь покаяние, пост, да молитва — вот все, чем мы можем избежать Гнева Божия!
Я, не веря ушам, смотрел на прежнего энциклопедиста. Он же, сжимая в руках большой Крест, продолжал бормотать:
— Неспроста… Неспроста все зовут "Русь" — "Святой"! За тысячу лет до сих пор магометанцы, жившие здесь до русских, назвали реку "Москва"! "Ва" на местных наречиях, конечно — "Вода", а вот "Моск", или "Маск" — означает "МЕЧЕТЬ".
Когда их звали "Московия", это не значит — "страна Москвы", но "Земля Мечетей"! Отсюда и пошла их "Святая Русь"… Верно говорят, "Поскреби русского и под ним ты увидишь татарина!
Вы видели сколько Церквей в Граде сием? Граде "Мечетей"?!
— Вы передергиваете, Ларре. Русские — не магометанцы.
— Пфуй. Христиане тоже ведь не жиды, а жиды не поклонники Магомета. И все ж — все мы зовем древний Ершалаим — Святым Городом. БОГ — ЕДИН и не важно какой народ первым познал Святость этого, иль того места!
Я скажу так. Где-то тут — в сием городе таится Ковчег. Тот самый — из Библии. И всякий раз, когда кто-нибудь нарушит Его Покой, на него падет Кара Божия.
Так было с монголами — сразу по взятью Москвы помер их Чингисхан и его Империя сразу рассыпалась…
Потом его сжег Тохтамыш и сразу же исчезла Золотая Орда.
Поляки брали сей город и потеряли собственного короля и всю его армию. Речь Посполитая от сего не оправилась…
