Кроме того, — ежели смотреть на довоенную карту — видно, что вокруг Динабурга (Двинска, иль — Даугавпилса) удивительно мало сел. Строго говоря, — их там вообще нет: последние села в Прибалтике кончаются "даугавскими землями", а затем — ни души…
Причиной сего стала "латгальская плесень", иль верней — "хлебный грибок", живший до последнего времени в тех краях. Стоило ему "сесть" на "млечный колос", как зерно мягчело и покрывалось синею "сеточкой". Ежели его съесть — возникает понос. Понос, приводящий к мучительной гибели…
Посему в тех краях рос только лишь "кормовой" хлеб, а хутора жили исключительно свиноводством. (Животные едят такое зерно без последствий. Помните доклад Платова, — "в фураже не нуждаюсь — лошади жируют по несжатым полям"?!)
Поэтому-то Бенкендорфы, получившие в ходе войн именно "даугавские земли", и слыли в первую голову — свиноводами.
Разумеется, моей матушке — как главе "дома Бенкендорф", больше всего хотелось бы знать — как извести сию гадость. Этим-то и занимались матушкины ученые. (Забегая вперед, доложу — с 1816 года я последовательно осушил все болота вдоль Даугавы, а тамошние поля пять лет кряду обрабатывал купоросом. Вот уже почти двадцать лет, как о "плесени" ни слуху, ни духу…)
Все сии изучения шли своим чередом и к 1811 году в Дерпте выработались рекомендации "по вшам и грибку на ногах": насчет бритья голов, жаренья шинелей, да — пропитки портянок…
Все это — дела занимательные, но — не больше того. Я бы не заострил на сем речь (ибо кому нужны чужие портянки?), ежели б…
Ежели б я, прибыв осенью 1811 года в Дерпт, не сообщил моим людям, что якобинцы всерьез занимаются подготовкой "биологической войны" против нас.
Сие — кроме шуток, — идея сия возникала аж в 1809 году. Иное дело, что сему воспротивился сам Бонапарт. (Зачем ему "сия гадость", когда его армия и так — вооружена, да вышколена сильней прочих?!)
Но в 1811 году мы не знали сего и угроза сия довлела над нашими действиями.
Мы знали, что Бонапарт готовит к зиме много шуб, ушанок и валенок. Так что зимой 1811 года мы в Дерпте изучали возможность искусственного разведения вшей.
В частности, — можно ли вшивать в мех нечто, несущее на себе вшиную кладку? И ежели — да, — при каких условиях вошь вылупляется из яиц и начинает… так сказать — "безобразничать.
По результатам работы сией Государь наградил меня — "тайно" и представил троих биологов к Орденам Российской Империи. "По восхитительным итогам их деятельности". Так сказано в Указе на награждение. Это не все…
Кроме вшей, люди мои занялись спорыньей и "латгальскою плесенью". (Работы над оспой я своей волей временно прекратил, — я не хотел уморить собственную же Империю. В биологии надо знать — "вши стягов не едят, и не видят"!)
Увы, достаточно было обратить "плесневое зерно" в муку, а муку испечь — грибки теряли все свои болезнетворные качества. Зато — ежели то же самое зерно варить "целиком" (пусть и в крутом кипятке!), грибные яды полностью сохраняли свою страшную силу. Именно потому мы и добавили туда спорынью, она ровно наоборот: относительно безопасна в виде "ведьмина рожка", но становится дикой гадостью в состояньи размолотом! И тем не менее, — основным "поражающим фактором" был именно "синий грибок.
Главным его преимуществом было то, что кроме наших краев, он нигде не водился и французские лекари не ведали — ни симптомов отравления им, ни способов излечения. (Даже в Смоленской губернии ему было так "сухо", что пришлось заражать хлеб на полях специальными кисточками, смоченными концентратом сей "плесени"!)
Поэтому, передавая нашу "рукотворную гадость" в войска, мы особо подчеркивали: "В областях применения должны быть обязательно разрушены абсолютно все мельницы, а их жернова вывезены оттуда за сто верст.
Помните записи Нея? О том, что "поля стоят с неубранным хлебом". Помните, как Коленкур рассказывал о "безумьи Ларре"? (Спорынья в пище вызывает галлюцинации. А еще — ощущенье безотчетного ужаса, да Приближения Смерти! Видимо Ларре, как врач, уберегся от "плесени", но получил изрядную дозу "ведьминых рожек"!)
Помните об удивительных "летних" поносах несчастных — среди зимы? И об их быстрой гибели…
Кстати, — по весне 1813 года — весь прошлогодний хлеб в Смоленской губернии сжигался "нарочными зондеркомандами", а там, где он еще "стоял на полях", поля "орошались" сырой нефтью и сразу же — поджигались. (Это и стало главной причиной "неурожая в 1813 году" в тех краях.)
Не говорите о том моим милым Мистикам…
Многие хотели бы знать, чем сие кончилось? После Войны мои люди уехали из Российской Империи. Разошлись по домам…
Я не смею их осуждать — в Империи никогда не было собственной Биологической Школы, и если Физиков, да Химиков с Математиками мы еще могли "чем-то держать", с Биологами это не вышло…
Кроме того… Из кувшина можно вылить лишь то, что в нем налито. Отсутствие "корней Биологии" в "русской почве" довело до того, что все итоги многолетних работ были скорей описательными.
