Призвание варягов полностью

Отношение шведского исследователя к представленным сюжетам было окрашено яркой эмоциональностью, что, повторяю, не помешало ему дать полную источниковедческую картину относительно ситуации с рунными надписями на пирейском льве и подчеркнуть, в частности, что «рунные знаки не дают никакой возможности реконструировать топоним Roþrslanti/Roslagen». Непонятно, что помешало Е.А. Мельниковой сделать то же самое во втором издании своей монографии. Вместо этого она закрепила в российской науке фантазии начала XX в., связанные с образом топонима Roþrslanti, якобы начертанного на пирейском льве. Свидетельством того, какое влияние это оказывает, может служить, например, высказывание Д.А. Мачинского, прозвучавшее на конференции «Сложение русской государственности в контексте раннесредневековой истории Старого Света», состоявшейся в Эрмитаже в мае 2007 г. (сделанное в рамках обсуждения выступления B.C. Кулешова «К оценке достоверности этимологии слова русь»): «Рослаген зафиксирован в первой половине XI в. на Пирейском льве – это принятое наукой (? – Л.Г.) чтение… Этот этноним (? – Л.Г.) и топоним имел давнюю традицию: люди писали, что «они приехали из Росланда (? – Л.Г.)…»[145]

Точка зрения Янссона относительно невозможности прочтения рунных надписей на пирейском льве принято сейчас современными шведскими учеными. Вот отрывок из статьи сотрудницы Исторического музея в Стокгольме Инги Уллен от 2009 года: «Мы не знаем содержания этих рунических надписей. В течение 200 лет., т. е. с тех пор, как данные надписи стали известны, разными учеными предлагались более или менее фантастические толкования. В 1913 г. преподаватель шведского языка Эрик Брате расшифровал как будто мужские имена Эскиля, Хорса и Ульва… Но сегодня и его поэтические толкования отвергнуты, в частности, исследователем рун Свеном Б.Ф. Янссоном, или «Рунным Янне» (такое прозвище получил проф. Янссон от своих коллег за необыкновенный энтузиазм в изучении рун и преданность делу рунологии. – А.Г.)… Есть основания полагать, что руны были нанесены в разные периоды, поскольку они выполнены разными стилями[146].

Совершенную невозможность прочтения рун на пирейском льве подтверждает и современный шведский историк Д. Харрисон[147].

Вот такая история с географией и с отчаянными попытками доказать присутствие названия Рослаген хотя бы в конце так называемой викингской эпохи. Но это имя образовалось тогда, когда там образовалась суша, т. е. уже за пределами «эпохи викингов».

Для понимания того, как сложился исторический миф, или, как сейчас говорят, «конструктив», о викингах, приходится обращаться к истории западноевропейской мысли аж XVI века, в частности, к такому ее феномену, как готицизм. Представители этого течения стремились реконструировать историю готов, прямыми потомками которых ощущали себя североевропейские народы. Особо авторитетная роль в этом деле выпала представителям шведского готицизма, поскольку юг Швеции – Геталандия стал с XVI века рассматриваться как прародина готов.

В рамках готицизма конца XV–XVI вв. имя германцев (которое у Тацита было общим названием группы народов, а не именем носителей отдельной семьи языков), с одной стороны, закрепилось за немецкоязычным населением Священной Римской империи и понятие «Germanus» было приравнено к понятию «deutsch», а с другой, – было отождествлено с древним готским именем и, соответственно, распространено на народы скандинавских стран, претендовавших на прародину готов. Со временем к германо-готскому «симбиозу» было добавлено и название «норманнский», а роль пускового механизма в этом процессе сыграл труд шведского историка и религиозного деятеля Олафа Петри и его слова в «Шведской хронике» о том, что нордмен из средневековых источников – скорее всего, выходцы из Швеции, Дании или Норвегии.