Автор данной работы предлагает свой ответ на вопрос «Откуда есть пошла Русская земля». Склавины, анты, венеты, славяне… Происхождение этих этнонимов, местонахождение славянской прародины, возникновение древнего Киева, загадки Русского каганата и таинственной Артании — вот только небольшая часть того, что может узнать читатель из новой книги Е. Кутузова. И конечно, автор обращается в своем исследовании к критике «норманнской теории» и вопросу происхождения русской государственности. В книге заново рассматриваются личности первых русских правителей, развенчиваются многие мифы и дается окончательный ответ на вопрос: кто такие варяги?
Проблема «откуда есть пошла Русская земля» впервые письменно была поставлена более тысячи лет назад — в конце X века. Тем не менее она и сейчас еще не разрешена, несмотря на усилия историков разной величины. Теории, гипотезы, концепции выдвинуты в несчетном количестве. Собран огромный фактический материал. Но недоумение историков по этому вопросу как было, так и осталось. Причин для этого две: фактов не хватает, несмотря на вековые плодотворные поиски; имеющиеся факты сильно противоречат друг другу. Никому пока не удалось создать концепцию, в которую бы непротиворечиво уместился весь накопленный исторический материал.
Можно было бы сохранять оптимизм, если бы фактологическая база продолжала обогащаться. Тогда имелась бы надежда, что рано или поздно количественный фактологический рост даст новое теоретическое качество. Но, кажется, возможности исторических дисциплин здесь почти исчерпаны. Последние письменные сведения найдены в первой половине XX в. Фундаментальные археологические труды по этой тематике вышли к 70-м годам XX в. На мой взгляд, далеко не исчерпаны возможности исторической лингвистики. Но проблема в том, что нет историков, профессионально разбирающихся в языкознании, а языковеды невежественны по части истории. Для успешного прорыва на этом направлении нужно ждать появления историка, который будет основательно ориентироваться в механизме языковых процессов. Пока же констатирую, что историки прошедшего века свое дело сделали: на базе собранного фактического материала от разных исторических дисциплин в 70 — 80-х гг. вышло много исторических трудов, в том числе и капитального характера, с попытками осмыслить накопленный материал и дать вариант ответа на вопрос, поставленный в начале.
Большой прогресс исторической науки в XX в. налицо. Но проблема происхождения и начала Руси не решена, противоречия не устранены, что и было признано исследователями отечественной истории.
И еще констатирую: за последнюю треть прошедшего века и начало века нынешнего по вопросу начала Руси не добавилось никаких существенных фактов. В последующих статьях и монографиях «перелопачиваются» одни и те же сведения, добытые к 70-м годам XX в. Концептуальная работа, как уже сказано, не увенчалась успехом. Вопрос зашел в тупик и был оставлен на обочине исторической науки, тем более что в 90-е годы появилась необходимость переосмыслить многое в, казалось бы, хорошо известной и более близкой истории.
Свято место, как водится, пусто не осталось. Его заполнили всякого рода теоретики «Гиперборейской Руси», «арийских славяно-россов» и т. д. Важная научная тема была опущена до уровня бульварного чтива, и ныне на ней активно пасутся разного рода шарлатаны и демагоги.
Поскольку в обозримом будущем серьезной прибавки фактического материала ждать не приходится, то решение вопроса о происхождении и начале Руси требует либо отказа от поиска решения вообще, либо смены методики поиска. Предпочтительнее — второе. Попробуем метод, широко применяемый в точных науках, — изменение граничных данных исследуемого объекта, процесса, явления. В гуманитарных науках он тоже применяется, но редко и стихийно.
Проиллюстрирую простым примером. Перед нами ковер, орнамент которого сильно попорчен. Необходимо выяснить, как выглядел некий автономный фрагмент этого орнамента. Сохранившихся элементов фрагмента явно не хватает для однозначного восстановления его узора. Можно перебирать варианты решения, дискутировать, какой вариант более обоснован. А можно расширить границы поиска, взять на ковре заведомо больший, желательно опять же автономный фрагмент орнамента и проанализировать его структуру в поисках закономерностей, позволяющих судить о структуре неясного фрагмента как о частном в контексте общего.
Если и в этом случае решения не находится, так как больший фрагмент тоже плохо сохранился, мы опять расширяем зону исследования, изучаем с той же целью еще больший фрагмент.
