Призванный в Бездну полностью

Он слегка наклонил голову, и я догадался, что его взгляд устремлён на меня — несмотря на то, что я целиком заслонился от него ведьмой.

— Уже второй раз вижу этого раба рядом с тобой. Он важен? Твой новый проект? Зная тебя, полагаю, что он представляет из себя нечто особенное. Отдашь его мне или?..

— Не раньше, чем увижу Кристалл. Если в нём достаточно энергии, чтобы запитать аванпост и ещё один ритуал, в накладе ты не останешься, уверяю.

— Хм… Вижу, ты настроена решительно. Могу ли я рассчитывать на то, что ты не наделаешь глупостей? — Бонвьин хмыкнул. — Хотя я знаю тебя достаточно давно, чтобы знать ответ наперёд.

Бонвьин поманил пальцем червеобразное существо, и то с готовностью вытянулось по струнке, подрагивая в нетерпении. Великий посвящённый вытянул руку — и по локоть погрузил её в открытый рот твари. Нащупав там нечто, он с усилием вырвал из бывшего человека камень, покрытый кровью. Он был похож на хрустальный обломок. В его глубине водоворотом кружилась белёсая хмарь.

— А ведь он сам вызвался быть хранителем Кристалла, — заметил Бонвьин. — Его вера поистине заслуживает восхищения…

В следующее мгновение в червя вонзилась изумрудная молния, испепелив его, и устремилась дальше, к великому посвящённому. Она коснулась его — и осыпалась зелёными искрами. На миг алой плёнкой вспыхнул барьер, защищавший Бонвьина.

Хорошо, что Нарцкулла сообразила дать ему выйти за пределы зала с порталом. Да, там обитала разумная слизь, что напала бы на Бонвьина… Но в пылу схватки маги непременно разнесли бы артефакт.

— Я так надеялся, что до этого не дойдёт, — с ленцой проговорил он, отмахиваясь от новых молний. — Нападение на члена Круга тебе не простят. Я не прощу. И во имя Бездны, чего ты добиваешься, закидывая меня простейшими формулами?

Бонвьин театрально вскинул руки. Амулет на его груди вспыхнул, как крошечное солнце, и весь аванпост задрожал. Из щелей между камнями заструился багровый туман. Я услышал чей-то неразборчивый шёпот; чем насыщеннее становилась дымка, тем громче звучали отдельные слова. Я не понимал их, но чувствовал стоявший за ними смысл. Голоса были голодны.

Но великий посвящённый прервал заклятие на середине. Он опустил руки, и туман исчез, а вслед за ним пропал и шёпот. Всё это время Нарцкулла продолжала осыпать врага молниями, которые тот игнорировал.

— Ах вот оно что… Да, это будет перебор. Аванпост устоит, уверен в этом, но скрыть волшбу такого уровня дырявая защита не сможет. Расчёт верный, незачем звать сюда алых плащей… Но какой у тебя план? В противостоянии голой мощи тебе не победить. У меня при себе наполненный до предела Кристалл Силы и реликвия. Тебе не остано…

Неожиданно в том месте, где он стоял, коридор окутало изумрудное свечение. Стены сдвинулись — нет, сжались вслед за реальностью, и Бонвьина отбросило метра на три, как игрушку. Камень он выронил, и тот свалился в прах, ещё недавно бывший ковром.

Великий посвящённый рывком вскочил и ринулся к камню, но на полпути застыл, как увязшая в смоле муха.

— Моя воля крепче! — расхохоталась Нарцкулла. — И всегда была таковой. Ты не повзрослел со времён ученичества. Как был жалким червяком, что всегда завидовал мне, так и остался им.

Несмотря на громкие слова, ведьме приходилось несладко. Она тоже не двигалась, а с её пальцев капала кровь.

Маги сдавили друг друга в магической хватке. Противостояние требовало всей концентрации. Стоило одному отвлечься хоть на секунду, второй раздавил бы его — и никакой сложной волшбы.

— П-примитивно, — прохрипел Бонвьин. — Годы взяли своё, если это всё, что ты смогла придумать. У меня вышло бы лучше! И ты рискуешь. Точечное искривление пространства скрыть нелегко даже с цельным контуром. Если алые плащи уловили последствия…

— Малыш, принеси мне Кристалл, — не слушая его, произнесла Нарцкулла.

Я стряхнул с себя оцепенение, осторожно выбрался из-за спины старухи и направился к камню, лежавшему на полу между магами. В меня упёрся взгляд Бонвьина, наполненный ненавистью. В пылу сражения он совсем позабыл про то, что ведьма не одна, и наверняка сейчас корил себя за это. Я не удержался и посмотрел на него. Шлем Бонвьина треснул, и часть лицевой пластины отвалилась, обнажив половину его лица. Или того, что когда-то было лицом.

Серую бугристую кожу усеивали алые глаза. Они теснились, будто им недоставало места. Несколько лопнули от напряжения, и пустые глазницы медленно уплывали под защиту доспеха.

Для великих посвящённых Дома Падших человечность была устаревшим понятием.

— Шевелись! — крикнула Нарцкулла. Затылок защекотало, и я подобрал валявшийся Кристалл.

Внутри нарастало торжество. Вот она, скованная сражением с другим магом и совершенно беззащитная!

Как с ними покончить?

Если поглотить Нарцкуллу раньше Бонвьина, чары, сдерживавшие его, пропадут. А На милость великого посвящённого рассчитывать не приходилось. А поскольку пожирание — процесс не слишком быстрый, скорее всего, он расправится со мной ещё до того, как я доем ведьму.

— Почему ты медлишь, щенок⁈ — завопила та, и щекотка усилилась.